Неточные совпадения
В другое, обычное время около нее всегда кто-нибудь оставался — из вежливости или любви к женскому обществу и разговору; а теперь она стояла одна на зеленой примятой траве и улыбалась с мягкой женской насмешливостью: было так естественно и все же немного смешно, что она, такая красивая женщина, стоит совсем одна, заброшенная, и никто в ней не нуждается, и никому она не интересна, а они собрались своей кучкой загорелых и сильных людей, смеются, сверкая
белыми зубами, дружелюбно касаются локтей и плеч и ведут свой особенный
мужской, серьезный и значительный разговор.
Неточные совпадения
И так же, как и в
мужской, с обеих сторон налипали к сеткам люди: с этой стороны — в разнообразных одеяниях городские жители, с той стороны — арестантки, некоторые в
белых, некоторые в своих одеждах.
Слышит Дуня — смолкли песни в сионской горнице. Слышит — по обеим сторонам кладовой раздаются неясные голоса, с одной —
мужские, с другой — женские. Это Божьи люди в одевальных комнатах снимают «
белые ризы» и одеваются в обычную одежду. Еще прошло несколько времени, голоса стихли, послышался топот, с каждой минутой слышался он тише и тише. К ужину, значит, пошли. Ждет Дуня. Замирает у ней сердце — вот он скоро придет, вот она узнает тайну, что так сильно раздражает ее любопытство.
Сенные девушки, в новых холстинковых платьях, наполняют шумом и ветром девичью и коридор;
мужская прислуга, в синих суконных сюртуках, с
белыми платками на шеях, ждет в лакейской удара колокола; два лакея в ливреях стоят у входных дверей, выжидая появления господ.
— Именно об этом. Когда я говорю с тобой, ты, по-видимому, убеждаешься, а затем, слушая людские толки, снова сомневаешься, а между тем, твоя будущая невеста обладает всеми масонскими качествами и ей ты мог бы, не колеблясь, отдать те замшевые
белые дамские перчатки, которые дают каждому из нас при приеме в масоны, вместе с другими атрибутами масонства и другой парой
мужских перчаток, даваемых нам в знак чистоты наших дел.
Огромный поднос с двадцатью пятью стаканами и корзина с обыкновенным французским
белым хлебом, изрезанным на множество ломтей, вроде как в благородных
мужских и женских пансионах для воспитанников, занимали конец стола.