Я позволил себе уклониться от повествования, так как вчерашний Машин поступок бросил меня к воспоминаниям о детстве. Матери я не помню, но у меня была тетя Анфиса, которая всегда крестила меня на ночь. Она была молчаливая старая дева, с прыщами на лице, и очень стыдилась, когда отец шутил с ней о женихах. Я был еще маленький, лет одиннадцати, когда она удавилась в маленьком сарайчике, где у нас складывали уголья. Отцу она потом все представлялась, и этот веселый атеист заказывал обедни и панихиды.
Либерал сороковых и пятидесятых годов, вольнодумец и атеист, он, от скуки, может быть, а может быть, для легкомысленной потехи, принял в этом деле чрезвычайное участие.
Можно спокойно и хладнокровно относиться к предупреждениям свыше, однако, сталкиваясь с людьми, более открытыми и эмоциональными, даже самый закоренелый атеист начинает прислушиваться к приметам и поверьям.
Около половины из них было уничтожено пришедшими в 1917 году к власти воинствующими атеистами.
Да вот незадача – люди стали атеистами и всё больше на мясо напирали.
Можно спокойно и хладнокровно относиться к предупреждениям свыше, однако, сталкиваясь с людьми, более открытыми и эмоциональными, даже самый закоренелый атеист начинает прислушиваться к приметам и поверьям.