Неточные совпадения
Нет уже более смертоносной жары, ни этого страха, ни усталости. Мысли мои ясны, представления отчетливы и резки; когда, запыхавшись, я подбегаю к выстраивающимся рядам, я вижу просветлевшие, как будто радостные лица, слышу хриплые, но громкие голоса, приказания, шутки.
Солнце точно взобралось выше, чтобы не мешать,
потускнело, притихло — и снова с радостным визгом, как ведьма, резнула воздух граната.
Неточные совпадения
Мы шли еще некоторое время. На землю надвигалась ночь с востока. Как только скрылось
солнце, узкая алая лента растянулась по горизонту, но и она уже начала
тускнеть, как остывающее раскаленное докрасна железо. Кое-где замигали звезды, а между тем впереди нигде не было видно огней. Напрасно мы напрягали зрение и всматривались в сумрак, который быстро сгущался и обволакивал землю. Впереди по-прежнему плес за плесом, протока за протокой сменяли друг друга с поразительным однообразием.
Они проходят по террасе в дверь отеля, точно люди с картин Гогарта: [Гогарт Вильям (1697–1764) — английский художник, в картинах которого проявились острая наблюдательность, тонкое понимание натуры и склонность к сатире.] некрасивые, печальные, смешные и чужие всему под этим
солнцем, — кажется, что всё меркнет и
тускнеет при виде их.
Или луч
солнца, внезапно выглянув из-за тучи, опять спрятался под дождевое облако, и все опять
потускнело в глазах моих; или, может быть, передо мною мелькнула так неприветно и грустно вся перспектива моего будущего, и я увидел себя таким, как я теперь, ровно через пятнадцать лет, постаревшим, в той же комнате, так же одиноким, с той же Матреной, которая нисколько не поумнела за все эти годы.
По лавам он перешел на тот берег. Там, где в прошлом году была рожь, теперь лежал в рядах скошенный овес.
Солнце уже зашло, и на горизонте пылало широкое красное зарево, предвещавшее на завтра ветреную погоду. Было тихо. Всматриваясь по тому направлению, где в прошлом году показался впервые черный монах, Коврин постоял минут двадцать, пока не начала
тускнеть вечерняя заря…
И он закатисто смеялся, скрывая светлеющие глаза в сети тоненьких морщинок. Но
солнце пряталось за серой снежной тучей, в палате
тускнело, и, вздыхая, о. дьякон ложился в постель.