Неточные совпадения
И, точно торговцы старым платьем, которые на грязной площади перебрасывают с рук на руки негодную ветошь, кричат, клянутся и бранятся, они вступили в
горячий и бешеный торг. Упиваясь странным восторгом, бегая, вертясь, крича, Иуда по
пальцам вычислял достоинства того, кого он продает.
Еще скатывается с
пальцев вода на мраморные плиты, когда что-то мягко распластывается у ног Пилата, и
горячие, острые губы целуют его бессильно сопротивляющуюся руку — присасываются к ней, как щупальца, тянут кровь, почти кусают. С отвращением и страхом он взглядывает вниз — видит большое извивающееся тело, дико двоящееся лицо и два огромные глаза, так странно непохожие друг на друга, как будто не одно существо, а множество их цепляется за его ноги и руки. И слышит ядовитый шепот, прерывистый,
горячий...
— Козьма Иванов Семидубов, — сказал он, крепко сжимая
горячими пальцами руку Самгина. Самгин встречал людей такого облика, и почти всегда это были люди типа Дронова или Тагильского, очень подвижные, даже суетливые, веселые. Семидубов катился по земле не спеша, осторожно, говорил вполголоса, усталым тенорком, часто повторяя одно и то же слово.
— Постарел, больше, чем надо, — говорила она, растягивая слова певуче, лениво; потом, крепко стиснув руку Самгина
горячими пальцами в кольцах и отодвинув его от себя, осмотрев с головы до ног, сказала: — Ну — все же мужчина в порядке! Сколько лет не видались? Ох, уж лучше не считать!
Неточные совпадения
— Обломовщина! — прошептал он, потом взял ее руку, хотел поцеловать, но не мог, только прижал крепко к губам, и
горячие слезы закапали ей на
пальцы. Не поднимая головы, не показывая ей лица, он обернулся и пошел.
Василий Иванович потыкал третьим
пальцем в трубку, где еще оставалось немного
горячей золы.
— Приходите скорей, — попросила она, стискивая руку его
горячими косточками
пальцев своих. — Ведь я скоро исчезну.
— Немножко, — виновато ответил он, завертывая
палец платком, а Нехаева, погладив кисть его руки своею, неестественно
горячей, благодарно, вполголоса сказала:
«Ждать до двух — семь часов», — сердито сосчитал Самгин. Было еще темно, когда он встал и начал мыться, одеваться; он старался делать все не спеша и ловил себя на том, что торопится. Это очень раздражало. Потом раздражал чай, слишком
горячий, и была еще одна, главная причина всех раздражений: назвать ее не хотелось, но когда он обварил себе
палец кипятком, то невольно и озлобленно подумал: