О
немцах знаю только то, что напечатано на уличных сообщениях от Штаба, газет не покупаю. Но, судя по виду улиц и прохожих, дела наших плохи и немцы продолжают надвигаться. Не знаю, чем это кончится, да и мало забочусь о конце: для меня он наступит раньше. Как-то прозевал, что 21-го взята Гродна.
Неточные совпадения
Называешься человеком, а всякой собаке завидуешь, что она лает себе на прохожих и не
знает, что там господа
немцы выделывают с господами русскими, и наоборот.
Полюбуйтесь, как строят
немцы здание своей государственной жизни, какая у них мудрая способность самоограничения:
зная, что из предмета, имеющего неправильную форму, стены выйдут плохими и непрочными, каждый
немец добровольно придает себе форму как бы кирпича, стирает углы и выпуклости, мешающие кладке.
Немцы, взяв Варшаву, продолжают подвигаться вперед, т. е. к нам поближе. Все молчат и ждут, что будет дальше; и только искоса поглядывают друг на друга: не
знает ли чего нового и настоящего? А кто может
знать! Я думаю, что и сами
немцы ничего не
знают, и никто на свете ничего не
знает и не понимает… замутился белый свет!
Я заметил ему, что немцы — страшные националисты, что на них наклепали космополитизм, потому что их знали по книгам. Они патриоты не меньше французов, но французы спокойнее, зная, что их боятся.
Немцы знают невыгодное мнение о себе других народов и выходят из себя, чтоб поддержать свою репутацию.
Неточные совпадения
А
немец, ваше превосходительство, надобно
знать, в это время только что женился.
Знаю,
знаю тебя, голубчик; если хочешь, всю историю твою расскажу: учился ты у
немца, который кормил вас всех вместе, бил ремнем по спине за неаккуратность и не выпускал на улицу повесничать, и был ты чудо, а не сапожник, и не нахвалился тобою
немец, говоря с женой или с камрадом.
Нынче поутру зашел ко мне доктор; его имя Вернер, но он русский. Что тут удивительного? Я
знал одного Иванова, который был
немец.
Он уже прежде
знал, что в этой квартире жил один семейный
немец, чиновник: «Стало быть, этот
немец теперь выезжает, и, стало быть, в четвертом этаже, по этой лестнице и на этой площадке, остается, на некоторое время, только одна старухина квартира занятая.
Вот этот толстый —
немец, должно быть, — что толкнул меня: ну,
знает ли он, кого толкнул?