«Жизнь Василия Фивейского» (Андреев Л. Н., 1903) по всей классике
Молодая попадья, прибежавшая на берег с народом, навсегда запомнила простую и страшную картину человеческой смерти: и тягучие, глухие стуки своего сердца, как будто каждый удар его был последним; и необыкновенную прозрачность воздуха, в котором двигались знакомые, простые, но теперь обособленные и точно отодранные от земли фигуры людей; и оборванность смутных речей, когда каждое сказанное слово круглится в воздухе и медленно тает среди новых нарождающихся слов.
Выдержки из русской классики со словом «прибежавший»
Остальные жители поголовно на берегу: старики, женщины, дети, и оба толстых трактирщика, и седой кофейщик Иван Адамович, и аптекарь, занятой человек, прибежавший впопыхах на минутку, и добродушный фельдшер Евсей Маркович, и оба местных доктора.
Кузьма Васильевич терялся в догадках и порядком-таки наскучил своему денщику, беспрестанно заставляя его сызнова описывать наружность прибежавшей девушки и повторять ее слова.
Старуха-ключница, прибежавшая на его зов, переложила бесчувственную Анну Павловну на постель и стала на нее брызгать водою с камушка, думая, что барыню кто-нибудь изурочил.
Мальчишка, ее брат, только что прибежавший из пруда, отираясь рукавами, беспокойно поглядывал на сестру и мать в ожидании обеда и тяжело переводил дыхание.
Рогожин, по отъезде бабушки, заехал домой и сидел однажды у себя в сенном чулане и в одно и то же время читал какую-то книгу, ел квас со свеклою и бил ложкою по лбам налезавших на него со всех сторон ребят. В это самое время пред открытыми дверями его сеней остановилась вскачь прибежавшая лошадь, и с нее спрыгнул посол из Протозанова.
Ни одного постороннего звука в пространстве не было – только хрип ветра, переворачивающего тяжёлые пласты снега, скрип ледяной крошки под ногами, тявканье каких-то зверюшек у излучины реки – может быть, даже собак, прибежавших сюда из китайского города, либо лисиц, выгнанных голодом из нор, – всё остальное исчезло.
Первая остановка – хоровод замер, распался и в повисшей на несколько мгновений тишине девицы развернулись лицом к зрителям, высматривая своего суженого-ряженого, а то и просто кого посимпатичнее в ряду неженатых мужчин, вдовцов и совсем молодых юношей, вчерашних мальчишек, прибежавших посмотреть на хоровод.
Гном переглянулся с ещё двумя прибежавшими на шум коротышками.
Ни одного постороннего звука в пространстве не было – только хрип ветра, переворачивающего тяжёлые пласты снега, скрип ледяной крошки под ногами, тявканье каких-то зверюшек у излучины реки – может быть, даже собак, прибежавших сюда из китайского города, либо лисиц, выгнанных голодом из нор, – всё остальное исчезло.
Первая остановка – хоровод замер, распался и в повисшей на несколько мгновений тишине девицы развернулись лицом к зрителям, высматривая своего суженого-ряженого, а то и просто кого посимпатичнее в ряду неженатых мужчин, вдовцов и совсем молодых юношей, вчерашних мальчишек, прибежавших посмотреть на хоровод.