Неточные совпадения
Глуховцев (Ольге Николаевне). Нет, ты подумай, Оля, эта пьяная каланча, этот тромбон вдруг заявляет, что Ницше мещанин. Это великий, гениальный Ницше, этот
святой безумец, который всю свою жизнь горел в
огне глубочайших страданий, мысль которого вжигалась в самую сердцевину мещанства… (Оборачиваясь, яростно.) Мишка, а кто же, по-твоему, я?
Ведь весь вопрос стоял просто и ясно и только касался способа, как мне добыть кусок хлеба, но простоты не видели, а говорили мне, слащаво округляя фразы, о Бородине, о
святом огне, о дяде, забытом поэте, который когда-то писал плохие и фальшивые стихи, грубо обзывали меня безмозглою головой и тупым человеком.
И вы, вы все, которым столько раз // Я подносил приятельскую чашу, — // Какая буря в даль умчала вас? // Какая цель убила юность вашу? // Я здесь один.
Святой огонь погас // На алтаре моем. Желанье славы, // Как призрак, разлетелося. Вы правы: // Я не рожден для дружбы и пиров… // Я в мыслях вечный странник, сын дубров, // Ущелий и свободы, и, не зная // Гнезда, живу, как птичка кочевая.
На столе странник разложил весь свой святой припас. Тут были раковины с «Мертвого моря», собранные на морском берегу в Одессе, были пузырьки с ижехерувимскими каплями, восковые огарки из-под
святого огня, картины и фотографии.
«Вы хотите мне что-нибудь прочесть», — воскликнул он, и в глазах его засветился тот
святой огонь, который внушил ему многие бессмертные строфы.
— Пойми ты, тупой человек, пойми, безмозглая голова, что у тебя, кроме грубой физической силы, есть еще дух божий,
святой огонь, который в высочайшей степени отличает тебя от осла или от гада и приближает к божеству!
Неточные совпадения
Одиноко сидел в своей пещере перед лампадою схимник и не сводил очей с
святой книги. Уже много лет, как он затворился в своей пещере. Уже сделал себе и дощатый гроб, в который ложился спать вместо постели. Закрыл
святой старец свою книгу и стал молиться… Вдруг вбежал человек чудного, страшного вида. Изумился
святой схимник в первый раз и отступил, увидев такого человека. Весь дрожал он, как осиновый лист; очи дико косились; страшный
огонь пугливо сыпался из очей; дрожь наводило на душу уродливое его лицо.
Бабушка зажгла
огонь, обмыла мальчика, надела чистую рубашечку, подпоясала и положила под
святые.
Вы, жены и девицы, пуще
огня мужчин опасайтесь, враг не дремлет, много
святых и праведных погублял он плотскою страстью.
Руслан на мягкий мох ложится // Пред умирающим
огнем; // Он ищет позабыться сном, // Вздыхает, медленно вертится… // Напрасно! Витязь наконец: // «Не спится что-то, мой отец! // Что делать: болен я душою, // И сон не в сон, как тошно жить. // Позволь мне сердце освежить // Твоей беседою
святою. // Прости мне дерзостный вопрос. // Откройся: кто ты, благодатный, // Судьбы наперсник непонятный? // В пустыню кто тебя занес?»
«Прощай, отец… дай руку мне; // Ты чувствуешь, моя в
огне… // Знай, этот пламень с юных дней // Таяся, жил в груди моей; // Но ныне пищи нет ему, // И он прожег свою тюрьму // И возвратится вновь к тому, // Кто всем законной чередой // Дает страданье и покой… // Но что мне в том? — пускай в раю, // В
святом, заоблачном краю // Мой дух найдет себе приют… // Увы! — за несколько минут // Между крутых и темных скал, // Где я в ребячестве играл, // Я б рай и вечность променял…