— Молчи! Я говорю: надо попробовать. Откуда я могу знать? Я еще не был на Марсе и не
смотрел на Землю с изнанки. Молчи, проклятый эгоист! Ты ничего не понимаешь в наших делах. Ах, если бы ты мог ненавидеть!..
Неточные совпадения
Кто сказал: Мария? Но бежал Сатана, погасли тихие светы над тихими водами, исчезла испуганная Истина, — и вот снова сижу Я
на земле, вочеловечившийся, тупо
смотрю нарисованными глазами
на нарисованный мир, а
на коленях Моих лежат Мои скованные руки.
И заплакал. Этот старый черт, все еще пахнущий мехом, этот шут в черном сюртуке, этот пономарь с отвислым носом, совратитель маленьких девочек — заплакал! Но еще хуже то, что, поморгав глазами, заплакал и я, «мудрый, бессмертный, всесильный!». Так плакали мы оба, два прожженных черта, попавших
на землю, а люди — я счастлив отдать им должное! — с сочувствием
смотрели на наши горькие слезы. Плача и одновременно смеясь, я сказал...
Я шел впереди, а Дерсу — сзади. Вдруг он бегом обогнал меня и стал внимательно
смотреть на землю. Тут только я заметил человеческие следы; они направлялись в ту же сторону, куда шли и мы.
Ибо, — и тут он повысил голос до окрика, — ибо, как только увижу, что мой юнкер переваливается, как брюхатая попадья, или ползет, как вошь по мокрому месту, или
смотрит на землю, как разочарованная свинья, или свесит голову набок, подобно этакому увядающему цветку, — буду греть беспощадно: лишние дневальства, без отпуска, арест при исполнении служебных обязанностей.
Без сожаленья, без участья //
Смотреть на землю будешь ты, // Где нет ни истинного счастья, // Ни долговечной красоты…
Без сожаленья, без участья //
Смотреть на землю станешь ты, // Где нет ни истинного счастья, // Ни долговечной красоты, // Где преступленья лишь да казни, // Где страсти мелкой только жить;
Неточные совпадения
— Вот
смотрите, в этом месте уже начинаются его
земли, — говорил Платонов, указывая
на поля. — Вы увидите тотчас отличье от других. Кучер, здесь возьмешь дорогу налево. Видите ли этот молодник-лес? Это — сеяный. У другого в пятнадцать лет не поднялся <бы> так, а у него в восемь вырос.
Смотрите, вот лес и кончился. Начались уже хлеба; а через пятьдесят десятин опять будет лес, тоже сеяный, а там опять.
Смотрите на хлеба, во сколько раз они гуще, чем у другого.
— Невыгодно! да через три года я буду получать двадцать тысяч годового дохода с этого именья. Вот оно как невыгодно! В пятнадцати верстах. Безделица! А земля-то какова? разглядите
землю! Всё поемные места. Да я засею льну, да тысяч
на пять одного льну отпущу; репой засею —
на репе выручу тысячи четыре. А вон
смотрите — по косогору рожь поднялась; ведь это все падаль. Он хлеба не сеял — я это знаю. Да этому именью полтораста тысяч, а не сорок.
Он
посмотрел на меня с удивлением, проворчал что-то сквозь зубы и начал рыться в чемодане; вот он вынул одну тетрадку и бросил ее с презрением
на землю; потом другая, третья и десятая имели ту же участь: в его досаде было что-то детское; мне стало смешно и жалко…
— Чего дрыхнешь! — вскричала она, с отвращением
смотря на него. Он приподнялся и сел, но ничего не сказал ей и глядел в
землю.
Минуты две продолжалось молчание. Он сидел потупившись и
смотрел в
землю; Дунечка стояла
на другом конце стола и с мучением
смотрела на него. Вдруг он встал: