Его безмолвие звучало, его мрак сиял, трепет вечной и радостной жизни плескался, как прибой, о твердый камень непроницаемой Стены, — но были глухи Мои чувства и безмолвствовала мысль.
Утки хлопотливо плескались и ковыляли в этих лужицах; собака, дрожа всем телом и жмурясь, грызла кость на поляне; пегая корова тут же лениво щипала траву, изредка закидывая хвост на худую спину.
Моря я с той первой встречи никогда не полюбила, я постепенно, как все, научилась им пользоваться и играть в него: собирать камешки и в нем плескаться — точь-в-точь как юноша, мечтающий о большой любви, постепенно научается пользоваться случаем.
– Тише, Теа! Тише! – Она обхватила меня за плечи. – Нам нужно успокоиться. Мы здесь не одни, я уверена, – её голос звучал твёрдо, но в глазах плескался страх.
У их ног плескалась вода, и отсюда они, единственные уцелевшие во время потопа люди, затуманенными от слёз глазами наблюдали за картиной всеобщей гибели.
– Тише, Теа! Тише! – Она обхватила меня за плечи. – Нам нужно успокоиться. Мы здесь не одни, я уверена, – её голос звучал твёрдо, но в глазах плескался страх.
У их ног плескалась вода, и отсюда они, единственные уцелевшие во время потопа люди, затуманенными от слёз глазами наблюдали за картиной всеобщей гибели.
Значит, в VI веке в тех местах, где сейчас плещется море, в питьевой воде нуждались!