Он точно нащупывал что-то своими белыми и
пухлыми пальцами, которые двигались в такт его речи и угрожающе тянулись к Павлу; к чему-то осторожно и хитро подкрадывался, и те слова, которые он говорил, были словно широкая маскарадная одежда, за которой чувствуется очертание других, еще неведомых и страшных слов.
— Ну, Агафья Михайловна, — сказал ей Степан Аркадьич, целуя кончики своих
пухлых пальцев, — какой полоток у вас, какой травничок!… А что, не пора ли, Костя? — прибавил он.
В лицо Самгина смотрели, голубовато улыбаясь, круглые, холодненькие глазки, брезгливо шевелилась толстая нижняя губа, обнажая желтый блеск золотых клыков,
пухлые пальцы правой руки играли платиновой цепочкой на животе, указательный палец левой беззвучно тыкался в стол. Во всем поведении этого человека, в словах его, в гибкой игре голоса было что-то обидно несерьезное. Самгин сухо спросил:
На Васю она не могла смотреть от тоски и только тихонько ломала свои
пухлые пальцы; на Мусю и Вернера смотрела с гордостью и почтением и лицо делала серьезное и сосредоточенное, а Сергею Головину все старалась передать свою улыбку.
Неточные совпадения
Явно было, что она не знала, с чего начать; лицо ее побагровело,
пухлые ее
пальцы стучали по столу; наконец она начала так, прерывистым голосом:
Он иногда по получасу молча глядел на спящее шафранно-красное, пушистое и сморщенное личико ребенка и наблюдал за движениями хмурящегося лба и за
пухлыми рученками с подвернутыми
пальцами, которые задом ладоней терли глазенки и переносицу.
— Плохое сочинение, однакож — не без правды, — ответил Радеев, держа на животе
пухлые ручки и крутя большие
пальцы один вокруг другого. — Не с меня, конечно, а, полагаю, — с натуры все-таки. И среди купечества народились некоторые размышляющие.
Смуглое лицо ее стало неподвижно, шевелились только детски
пухлые губы красивого рта. Говорила она сердито, ломким голосом, с неожиданными выкриками,
пальцы ее судорожно скользили по дуге спинки стула, тело выпрямлялось, точно она росла.
— Правую руку поднимите, а персты сложите так вот, — сказал он медленно старческим голосом, поднимая
пухлую руку с ямочками над каждым
пальцем и складывая эти
пальцы в щепоть.