Неточные совпадения
При первой возможности мы с Панаевым отправлялись за город; посетили сад Нееловский, Госпитальный и даже сад Чемесова, который был, впрочем, не за городом, а на
краю города; бабочек в последнем мы нашли мало, но зато долго любовались на сотни кроликов, которым был отведен во владение довольно высокий пригорок или холм (не умею сказать, натуральный или искусственный), обнесенный кругом крепким
забором.
Ступив носком сапога на одну слегка выдавшуюся доску, а рукой ухватясь за верхний
край забора, он поднялся и увидел маленький, но очень густой и опрятный садик, посредине которого руками просвирни была пробита чистенькая, усыпанная желтым песком дорожка.
В увлечении беседы редкая из присутствующих замечала, как прибрежные ветлы постепенно окутывались тенью и в то же время все ярче и ярче разгорался закат; как нежданно вырывался из-за угла соседней дачи косой луч солнца; как внезапно охваченные им макушки ветел и
края заборов отражались вместе с облаком в уснувшей воде и как, одновременно с этим, над водою и в теплом воздухе появлялись беспокойно движущиеся сверху вниз полчища комаров, обещавшие такую же хорошую погоду и на завтрашний день.
Неточные совпадения
Мы миновали православное кладбище, поднявшись на то самое возвышение дороги, которое когда-то казалось мне чуть не
краем света, и откуда мы с братом ожидали «рогатого попа». Потом и улица, и дом Коляновских исчезли за косогором… По сторонам тянулись
заборы, пустыри, лачуги, землянки, перед нами лежала белая лента шоссе, с звенящей телеграфной проволокой, а впереди, в дымке пыли и тумана, синела роща, та самая, где я когда-то в первый раз слушал шум соснового бора…
Дом, до которого дошел Николай Всеволодович, стоял в пустынном закоулке между
заборами, за которыми тянулись огороды, буквально на самом
краю города.
Крепости, в том
краю выстроенные, были не что иное, как деревни, окруженные плетнем или деревянным
забором.
У него на самом
краю Заречья была мазаная малороссийская хата, но при этой хате не было ни служб, ни
заборов, словом, ничего, кроме небольшой жердяной карды, в которой по колено в соломе бродили то пегий жеребец, то буланый мерин, то вороная кобылица.
Так пленник бедный мой уныло, // Хоть сам под бременем оков, // Смотрел на гибель казаков. // Когда ж полночное светило // Восходит, близ
забора он // Лежит в ауле — тихий сон // Лишь редко очи закрывает. // С товарищами — вспоминает // О милой той родной стране; // Грустит; но больше чем оне… // Оставив там залог прелестный, // Свободу, счастье, что любил; // Пустился он в
край неизвестный, // И… всё в
краю том погубил.