Неточные совпадения
Старик присел к ней на кровать, обнял ее, поцеловал, назвал красавицей-невестынькой, обласкал внука и, наконец, ушел,
сказавши, что ему «без невестыньки будет скучно».
«Вот и больная невестка себя не пожалела, встала, оделась и пришла развеселить
старика», —
сказал он с нежностью.
Старику и старухе, о которых я сейчас
сказал, была кровная нужда, чтобы их барыня узнала настоящую правду о своем супруге: близкие родные их, находившиеся в прислуге у барина, невыносимо страдали от жестокости своего господина.
Наконец,
старик и старуха решились рассказать барыне всё и, улучив время, когда Прасковья Ивановна была одна, вошли к ней оба; но только вырвалось у старушки имя Михайла Максимовича, как Прасковья Ивановна до того разгневалась, что вышла из себя; она
сказала своей няне, что если она когда-нибудь разинет рот о барине, то более никогда ее не увидит и будет сослана на вечное житье в Парашино.
Через полчаса
старик сказал, что устал (это была совершенная правда), и отпустил молодого человека довольно сухо.
«Что и говорить, батюшка, книжница: мягко стелет, да каково-то будет спать!» Но
старик грозно взглянул на нее и зловещим голосом
сказал: «А почем ты знаешь?
Экипаж подкатил к крыльцу, молодые вышли, упали
старикам в ноги, приняли их благословение и расцеловались с ними и со всеми их окружающими; едва кончила молодая эту церемонию и обратилась опять к свекру, как он схватил ее за руку, поглядел ей пристально в глаза, из которых катились слезы, сам заплакал, крепко обнял, поцеловал и
сказал: «Слава богу!
Но сегодня я проснулась рано; Алексей мне
сказал (
старик поморщился), что вы уже давно встали, и я пришла к вам в надежде, что вы меня не прогоните и позволите мне напоить вас чаем».
В этих обыкновенных словах было так много внутреннего чувства, так они были сказаны от души, что
старик был растроган, поцеловал Софью Николавну в лоб и
сказал: «Ну, если так, то спасибо, милая невестынька.
«Благодарю вас, батюшка, —
сказала она так искренне, с таким внутренним чувством, что каждое слово доходило до сердца
старика, — благодарю вас, что вы не потаили от меня того, что вам было неприятно.
Ложась уснуть по обыкновению,
старик сказал: «Ну, Ариша, кажись, бог дал нам славную невестку; ее грешно не полюбить».
Надобно
сказать, что
старик был охотник до мельничного дела и сам занимался им.
Он говорил, что она до сих пор исполняла долг свой как дочь, горячо любящая отца, и что теперь надобно также исполнить свой долг, не противореча и поступая согласно с волею больного; что, вероятно, Николай Федорыч давно желал и давно решился, чтоб они жили в особом доме; что, конечно, трудно, невозможно ему, больному и умирающему, расстаться с Калмыком, к которому привык и который ходит за ним усердно; что батюшке Степану Михайлычу надо открыть всю правду, а знакомым можно
сказать, что Николай Федорыч всегда имел намерение, чтобы при его жизни дочь и зять зажили своим, домом и своим хозяйством; что Софья Николавна будет всякий день раза по два навещать
старика и ходить за ним почти так же, как и прежде; что в городе, конечно, все узнают со временем настоящую причину, потому что и теперь, вероятно, кое-что знают, будут бранить Калмыка и сожалеть о Софье Николавне.
Объяснение с отцом не имело успеха;
старик спокойно и твердо
сказал ей, что его решение не было минутным порывом, а давно обдуманным делом.
Я знаю, что и теперь он бывает перед тобою виноват, но тебе всё уже кажется в преувеличенном виде…» — «Батюшка», — прервала было его Софья Николавна; но
старик не дал ей продолжать,
сказав: «Погоди, выслушай всё, что я хочу
сказать тебе.
По разумности своей
старик очень хорошо знал, что гневаться было не на кого; но в первые дни он не мог овладеть собою, так трудно ему было расстаться с сладкою надеждой или, лучше
сказать, с уверенностью, что у него родится внук и что авось не погибнет знаменитый род Шимона.
Степан Михайлыч принял известие о смерти внучки весьма равнодушно, даже
сказал: «Вот есть об чем убиваться, об девчонке, этого добра еще будет!» Но когда вслед за первым известием было получено другое, что здоровье Софьи Николавны находится в опасности, —
старик сильно перетревожился.
После кончины Николая Федорыча учредились две опеки над детьми его от двух браков. Алексея Степаныча назначили опекуном братьев Софьи Николавны от одной с ней матери, которые, не кончив курса учения в Московском благородном пансионе, были вытребованы в Петербург для поступления в гвардию. Я забыл
сказать, что по ходатайству умиравшего
старика Зубина, незадолго до его смерти, Алексея Степаныча определили прокурором Нижнего земского суда.
Неточные совпадения
Сказавши это,
старик вышел. Чичиков задумался. Значенье жизни опять показалось немаловажным. «Муразов прав, —
сказал он, — пора на другую дорогу!»
Сказавши это, он вышел из тюрьмы. Часовой потащил за ним шкатулку, другой — чемодан белья. Селифан и Петрушка обрадовались, как бог знает чему, освобожденью барина.
Сказавши это,
старик вышел.
Генерал смутился. Собирая слова и мысли, стал он говорить, хотя несколько несвязно, что слово ты было им сказано не в том смысле, что
старику иной раз позволительно
сказать молодому человеку ты(о чине своем он не упомянул ни слова).
— Это другое дело, —
сказал Тентетников. — Если бы он был
старик, бедняк, не горд, не чванлив, не генерал, я бы тогда позволил ему говорить мне ты и принял бы даже почтительно.
— Почтеннейший! —
сказал Чичиков, — не только по сорока копеек, по пятисот рублей заплатил бы! с удовольствием заплатил бы, потому что вижу — почтенный, добрый
старик терпит по причине собственного добродушия.