Не нужно и говорить, с какою любовью и благодарностью отвечала Софья Николавна на все малейшие, для многих неуловимые, разнообразные
проявления любви к ней непреклонно строгого свекра.
Любовь Чернышевского к жене, с которой он был разлучен — одно из самых изумительных
проявлений любви между мужчиной и женщиной, она еще выше любви Милля к своей жене, Льюиса к Дж. Элиот.
«Добрые дела» начинают понимать не как
проявление любви к Богу и к ближнему, к живому существу, не как обнаружение благостной силы, дающей жизнь другим существам, а как способ самоспасения и самооправдания, как путь осуществления отвлеченной идеи добра, за которое человек получает награду в будущей жизни.
Дело человека в этой жизни в том, чтобы исполнять волю бога. Воля бога в том, чтобы человек увеличивал в себе любовь и проявлял ее в мире. Что же может делать человек для того, чтобы проявлять в себе любовь? Одно: устранять всё то, что метает ее проявлению. Что же мешает этому? Грехи мешают
проявлению любви.
Если человек может отказывать требованиям самой малой любви настоящего во имя требования самой большой любви будущего, то разве не ясно, что такой человек, если бы он всеми силами и желал этого, никогда не будет в состоянии взвесить, на сколько он может отказывать требованиям настоящего во имя будущего, и потому, не будучи в силах решить этого вопроса, всегда выберет то
проявление любви, которое будет приятно для него, т. е. будет действовать не во имя любви, а во имя своей личности.
Неточные совпадения
Несмотря на то, что
проявления его
любви были весьма странны и несообразны (например, встречая Машу, он всегда старался причинить ей боль, или щипал ее, или бил ладонью, или сжимал ее с такой силой, что она едва могла переводить дыхание), но самая
любовь его была искренна, что доказывается уже тем, что с той поры, как Николай решительно отказал ему в руке своей племянницы, Василий запил с горя, стал шляться по кабакам, буянить — одним словом, вести себя так дурно, что не раз подвергался постыдному наказанию на съезжей.
Она не могла никак представить себе тихой, простой
любви без бурных
проявлений, без неумеренной нежности.
Лизавета Александровна вдруг покраснела. Она не могла внутренно не согласиться с племянником, что чувство без всякого
проявления как-то подозрительно, что, может быть, его и нет, что если б было, оно бы прорвалось наружу, что, кроме самой
любви, обстановка ее заключает в себе неизъяснимую прелесть.
Красота молодой княжны, ее жажда самостоятельности, желание трудиться, быть полезной, не могли не произвести впечатления на юного идеалиста. С особенным увлечением беседовал он с нею долгие вечера. Он говорил о поэзии жизни, о
любви к ближним, об удовольствии сознания принесения пользы, о сладости даже погибели для пользы человечества, о мерзости
проявления в человеческих поступках признаков корысти, о суете богатства, о славе, об идеалах.
Самой же женщине свойственно было творческое начало по преимуществу в сфере излучения
любви во всех формах ее
проявления.