Неточные совпадения
В конце зимы другие двадцать человек отправились туда же и с наступившею весною посеяли двадцать десятин ярового хлеба, загородили плетнями дворы и хлевы, сбили глиняные печи и опять воротились в Симбирскую губернию; но это не были
крестьяне, назначаемые к переводу; те оставались дома и готовились к переходу
на новые
места: продавали лишний скот, хлеб, дворы, избы, всякую лишнюю рухлядь.
Переселясь
на новые
места, дедушка мой принялся с свойственными ему неутомимостью и жаром за хлебопашество и скотоводство.
Крестьяне, одушевленные его духом, так привыкли работать настоящим образом, что скоро обстроились и обзавелись, как старожилы, и в несколько лет гумна Нового Багрова занимали втрое больше
места, чем самая деревня, а табун добрых лошадей и стадо коров, овец и свиней казались принадлежащими какому-нибудь большому и богатому селению.
Михаил Максимович с того начал, что принялся за перевод
крестьян на новые
места, а старые земли продал очень выгодно.
Всеми бесконечно разнообразными и тяжелыми заботами и хлопотами, соединенными с дальним переселением
крестьян и водворением их
на местах нового жительства, — Михайла Максимович неусыпно занимался сам, постоянно имея в виду одно: благосостояние
крестьян.
В двадцати девяти верстах от Уфы по казанскому тракту,
на юго-запад,
на небольшой речке Узе, впадающей в чудную реку Дему, окруженная богатым чернолесьем, лежала татарская деревушка Узытамак, называемая русскими Алкино, по фамилии помещика; [Деревня Узытамак состоит теперь, по последней ревизии, из девяноста восьми ревизских, душ мужеского пола, крепостных
крестьян, принадлежащих потомку прежних владельцев помещику г-ну Алкину; она носит прежнее имя, но выстроена уже правильною улицею
на прежнем
месте.
Неточные совпадения
На месте уложу!..» //
Крестьяне рассмеялися: // — Какие мы разбойники, // Гляди — у нас ни ножика, // Ни топоров, ни вил!
На это полицеймейстер заметил, что бунта нечего опасаться, что в отвращение его существует власть капитана-исправника, что капитан-исправник хоть сам и не езди, а пошли только
на место себя один картуз свой, то один этот картуз погонит
крестьян до самого
места их жительства.
Я наказывал куму о беглых мужиках; исправнику кланялся, сказал он: „Подай бумагу, и тогда всякое средствие будет исполнено, водворить
крестьян ко дворам
на место жительства“, и опричь того, ничего не сказал, а я пал в ноги ему и слезно умолял; а он закричал благим матом: „Пошел, пошел! тебе сказано, что будет исполнено — подай бумагу!“ А бумаги я не подавал.
Потом он служил в Польше, где тоже заставлял русских
крестьян совершать много различных преступлений, за что тоже получил ордена и новые украшения
на мундир; потом был еще где-то и теперь, уже расслабленным стариком, получил то дававшее ему хорошее помещение, содержание и почет
место,
на котором он находился в настоящую минуту.
Но вреда не могло быть никакого от утверждения распоряжения о том, чтобы разослать в разные
места членов семей этих
крестьян; оставление же их
на местах могло иметь дурные последствия
на остальное население в смысле отпадения их от православия, при том же это показывало усердие архиерея, и потому он дал ход делу так, как оно было направлено.