Вероятно, всем известно, что острога имеет фигуру столовой вилки, только с короткими зубьями, которых числом бывает от пяти до семи; каждый зуб или игла бывает не короче четырех вершков и оканчивается зазубриной, точно такою, какая делается на конце рыболовного крючка, для того чтобы проколотая острогою рыба не могла сорваться; железная острога прикрепляется очень прочно к деревянному шесту, крепкому, гладкому, сухому и легкому, длиною
в сажень и даже в полторы, но никак не длиннее, потому что рыбу приходится бить не более как на трехаршинной глубине, а по большей части на двухаршинной и менее.
Неточные совпадения
Известно, по каким низменностям будет разливаться вода, а потому на ложбинках, небольших долочках и
в неглубоких овражках, всегда на ходу рыбы, набиваются колья и заплетаются плетнем, шириною от одной
сажени до двух и более, смотря по местности, поверх которого и сквозь который вода проходит, но рыба, кроме малявки, то есть самой мелкой, сквозь пройти не может.
Ястреб сначала будет вытягивать шею то на одну, то па другую сторону и наклоняться, чтоб достать корм, но, видя, что это не возможно, решится перелететь или хотя перескочить с своего места на манящее его вабило
в руке охотника; этот маневр надобно повторить до трех раз, и всякий раз вабить дальше, так, чтобы
в третий — ястреб перелетел на
сажень; тут надо покормить его побольше, потом посадить часа на два
в уединенное место и вообще накормленного ястреба носить очень бережно, наблюдая, чтобы он, слетев с руки, не ударился о что-нибудь и не помял зоба.
На четвертый день ястреб, начав с
сажени, перейдет на руку расстояние
в десять и двадцать
сажен:
в таком случае следует покормить еще побольше, вполсыта.
Цепкость сетки зависит от тонины ниток и ширины петель, или ячеек. Чем нитки тоньше, а петли шире, тем лучше: само собою разумеется, что нитки не должны рваться, а сквозь ячейки не должна пролезать птица. Величина шатра может быть произвольная, но по большей части окружность его, когда шатер поставлен и растянут, бывает
в десять
сажен.
Привада состоит из нескольких овсяных необмолоченных снопов, воткнутых
в снег стоймя, разумеется кистями кверху, и непременно из кучи какой-нибудь соломы, сложенной копною
в четырех или пяти
саженях от привады; эта куча соломы впоследствии преобразится
в шалаш,
в котором будет сидеть охотник, когда придет время крыть тетеревов.
Для куропаток, напротив, приготовляется шатер гораздо меньшего объема,
в окружности
сажен в шесть; сообразно этому уменьшению ячейки вяжутся поуже и нитки употребляются потоньше.
Куропаточьи привады делаются не из снопов, а из хлебной мякины всякого рода: насыпается круг мякины,
сажень в поперечнике, и во все стороны от этого круга,
в виде расходящихся лучей, проводятся дорожки из той же мякины; длина их произвольная, и сказать, чем они будут длиннее, тем лучше.
Удостоверясь по вышесказанным мною признакам, что лисята точно находятся
в норе, охотники с того начинают, что, оставя один главный выход, все другие норы и поднорки забивают землей и заколачивают деревом наглухо; главную нору, ощупав ее направление палкой на
сажень от выхода, пробивают сверху четвероугольной шахтой (ямой, называемой подъямок), дно которой должно быть глубже норы по крайней мере на два аршина; четырехугольные стенки этой шахты, имеющей
в квадратном поперечнике около полутора аршина, должны быть совершенно отвесны и даже книзу несколько просторнее, чем кверху, для того чтобы лисята, попав
в этот колодезь, или западню, никак не могли выскочить.
В продолжение этой ловли, или, вернее сказать, подстереганья, лисят, охотники наблюдают большую осторожность; ночью всегда остаются двое и попеременно не спят; ночью лиса бывает так смела, что подходит на несколько
сажен к человеку, особенно когда услышит голос попавшего
в западню лисенка, и, если караульный заснет, она отроет который-нибудь из поднорков и уведет лисят, что случалось не один раз и
в мое время с сонливыми караульщиками.
Рыбак через несколько времени, не менее как через полчаса, подтащил к себе за бечевку верхний конец шеста, взял его
в обе руки, встал на ноги и опять притиснул; но щука уже не бросилась так быстро, как
в первый раз, а сделала небольшое движение
сажен на шесть вперед, побилась, остановилась и совершенно затихла.
Протащив щуку
сажен пять на бечевке, рыбаки решились поднять ее и положить
в лодку.
Мы вошли
в известный уже читателям проток, устье которого было от нас
в нескольких
саженях.
Покуда она не вышла
в материк, где могла погрузиться глубоко, она производила такое волнение, что, если б мы не находились от нее
в нескольких
саженях, то лодка могла бы опрокинуться.
Потом охотник начинает отступать задом, становясь ногою
в свой прежний след и засыпая его, по мере отступления, также свежим, пушистым снегом; отойдя таким образом
сажен двадцать и более, он возвращается к своей лошади, уже не засыпая своих следов; садится опять верхом, ставит другой капкан, третий и даже гораздо более, смотря по числу волчьих троп и следов, идущих к притраве с разных, иногда противуположных сторон, Я знавал таких мастеров ставить капканы, что без удивления нельзя было смотреть на подделанные ими звериные тропы и засыпанные собственные следы.
Лиса, напротив, заганивается на двух, много на трех верстах; даже на одной версте высунется у нее язык, она начнет оглядываться, искать возможности как-нибудь прилечь, чтоб отдохнуть хотя на одну минуту, и если это будет удаваться ей, то силы ее подкрепятся, она снова пускается
в бег и
сажен сто бежит очень резво.
Шагах
в пятидесяти,
в глубине вражка, один волк лежал, по-видимому мертвый, а другой сидел подле него; увидев нас, он побежал прочь и, отбежав
сажен сто, сел на высокую сурчину.
Неточные совпадения
Бывало, льстивый голос света //
В нем злую храбрость выхвалял: // Он, правда,
в туз из пистолета //
В пяти
саженях попадал, // И то сказать, что и
в сраженье // Раз
в настоящем упоенье // Он отличился, смело
в грязь // С коня калмыцкого свалясь, // Как зюзя пьяный, и французам // Достался
в плен: драгой залог! // Новейший Регул, чести бог, // Готовый вновь предаться узам, // Чтоб каждым утром у Вери //
В долг осушать бутылки три.
Сам сел на другом конце стола, по крайней мере, от нее на
сажень, но, вероятно,
в глазах его уже блистал тот же самый пламень, который так испугал когда-то Дунечку.
— Ну, да хочешь я тебе сейчас выведу, — заревел он, — что у тебя белые ресницы единственно оттого только, что
в Иване Великом тридцать пять
сажен [
Сажень — мера длины, равная 2,134 м. Колокольня Ивана Великого
в Кремле высотой около 40
сажен, т. е. более 80 м.] высоты, и выведу ясно, точно, прогрессивно и даже с либеральным оттенком? Берусь! Ну, хочешь пари!
Хочется ему и
в овраг сбегать: он всего
саженях в пятидесяти от сада; ребенок уж прибегал к краю, зажмурил глаза, хотел заглянуть, как
в кратер вулкана… но вдруг перед ним восстали все толки и предания об этом овраге: его объял ужас, и он, ни жив ни мертв, мчится назад и, дрожа от страха, бросился к няньке и разбудил старуху.
Полдень знойный; на небе ни облачка. Солнце стоит неподвижно над головой и жжет траву. Воздух перестал струиться и висит без движения. Ни дерево, ни вода не шелохнутся; над деревней и полем лежит невозмутимая тишина — все как будто вымерло. Звонко и далеко раздается человеческий голос
в пустоте.
В двадцати
саженях слышно, как пролетит и прожужжит жук, да
в густой траве кто-то все храпит, как будто кто-нибудь завалился туда и спит сладким сном.