Неточные совпадения
По словам старых охотников дербник
бывает очень мал, не более копчика, и соединяет в себе свойства сокола и ястреба, то есть бьет птицу сверху и ловит в угон; что
на травлю всегда пускают двух дербников, что ими травят только мелкую птицу и что самая веселая
охота напускать их
на жаворонков в то время, когда жаворонок сам поднимется высоко от земли: один дербник бьет его сверху вниз, а другой, не допуская садиться, подбивает снизу вверх; что эта потеха продолжается иногда несколько минут, до тех пор, пока один из дербников поймает добычу.
Удар сокола с такой высоты, что едва можно разглядеть его, как темное пятнышко, стоящее в небе,
бывает иногда очень косвенный (диагональный), и сокол может свалиться с добычей даже за полверсты и более, и потому надобно скакать туда, чтоб немедленно отыскать его, пока он не успел наесться и сделаться негодным к продолжению
охоты; при травле же гусей поспешность еще необходимее: когда сокол вышибет одного гуся из стаи — иногда повторенным ударом, если первый окажется недостаточным, — и опустится
на него или свалится с ним
на землю, то вся стая гусей бросится
на помощь погибающему товарищу, и если охотник не подоспеет, то гуси своими крыльями и носами не только изуродуют сокола, но даже забьют до смерти.
— Ну да, а ум высокий Рябинина может. И ни один купец не купит не считая, если ему не отдают даром, как ты. Твой лес я знаю. Я каждый год там
бываю на охоте, и твой лес стòит пятьсот рублей чистыми деньгами, а он тебе дал двести в рассрочку. Значит, ты ему подарил тысяч тридцать.
Неточные совпадения
«Вот
охота тащиться в жар!» — сказал он сам себе, зевнул и воротился, лег
на диван и заснул тяжелым сном, как,
бывало, сыпал в Гороховой улице, в запыленной комнате, с опущенными шторами.
Подъехав к серьезному болоту, главной цели поездки, Левин невольно подумывал о том, как бы ему избавиться от Васеньки и ходить без помехи. Степан Аркадьич, очевидно, желал того же, и
на его лице Левин видел выражение озабоченности, которое всегда
бывает у настоящего охотника пред началом
охоты, и некоторой свойственной ему добродушной хитрости.
Я возвращался с
охоты в тряской тележке и, подавленный душным зноем летнего облачного дня (известно, что в такие дни жара
бывает иногда еще несноснее, чем в ясные, особенно когда нет ветра), дремал и покачивался, с угрюмым терпением предавая всего себя
на съедение мелкой белой пыли, беспрестанно поднимавшейся с выбитой дороги из-под рассохшихся и дребезжавших колес, — как вдруг внимание мое было возбуждено необыкновенным беспокойством и тревожными телодвижениями моего кучера, до этого мгновения еще крепче дремавшего, чем я.
Начали мы было разговаривать о последней нашей
охоте, как вдруг
на двор въехала телега, запряженная необыкновенно толстой сивой лошадью, какие только
бывают у мельников.
Даже оставила она любимые свои занятия и не ездила
на охоту, особливо когда вместо куропатки застрелила ворону, чего никогда прежде с нею не
бывало.