Шаховской вспыхнул: «Дусенька, — закричал он, — ну как же тебе не стыдно, как же тебе не глешно, ведь тебе совсем не жаль человека, который тебя так любит, ты, велно, забыла о нем, ведь ты подумала, что сказываешь урок своей мадаме, [Актриса была из театральной школы.] а ты вообрази, что это N. N.», — и он назвал по
имени человека, к которому, как думали, была неравнодушна молодая актриса…
Неточные совпадения
Загоскин же, услыхавши мое
имя, как буря восстал из-за стола, разбрасывая бумаги, опрокидывая кресла, давя
людей, ворвался в канцелярию, вырвал меня у Кокошкина и, говоря без преувеличения, едва не задушил в своих объятиях: впрочем, это была его обыкновенная манера.
Не потому только, что человек здесь внизу родится совместным действием отца и матери, почему и заслуживает
имя человека (Адам), ибо таким способом рождение его тела происходит аналогично с рождением души.
Потому-то мне и больно видеть имя ваше вместе с
именами людей неспособных, испортивших все дело, с именами, которые нам только напоминают бедствия, обрушенные ими на нас.
Неточные совпадения
Все было у них придумано и предусмотрено с необыкновенною осмотрительностию; шея, плечи были открыты именно настолько, насколько нужно, и никак не дальше; каждая обнажила свои владения до тех пор, пока чувствовала по собственному убеждению, что они способны погубить
человека; остальное все было припрятано с необыкновенным вкусом: или какой-нибудь легонький галстучек из ленты, или шарф легче пирожного, известного под
именем «поцелуя», эфирно обнимал шею, или выпущены были из-за плеч, из-под платья, маленькие зубчатые стенки из тонкого батиста, известные под
именем «скромностей».
Есть род
людей, известных под
именем:
люди так себе, ни то ни се, ни в городе Богдан, ни в селе Селифан, по словам пословицы.
— Впрочем, должно ли быть знаемо
имя и отчество
человека, не ознаменовавшего себя доблестями? — сказал Чичиков.
Ему казалось, что и важничал Федор Федорович уже чересчур, что имел он все замашки мелких начальников, как-то: брать на замечанье тех, которые не являлись к нему с поздравленьем в праздники, даже мстить всем тем, которых
имена не находились у швейцара на листе, и множество разных тех грешных принадлежностей, без которых не обходится ни добрый, ни злой
человек.
В общество это затянули его два приятеля, принадлежавшие к классу огорченных
людей, добрые
люди, но которые от частых тостов во
имя науки, просвещения и прогресса сделались потом формальными пьяницами.