Неточные совпадения
Всех вероятнее последняя, и всего более имею я доказательств к опровержению второй, потому что, по
моим наблюдениям, все куличьи породы без исключения сидят на
яйцах один и тот же срок.
Три раза в
моей жизни случилось мне убить в разных обыкновенных болотах трех самок курахтанов меньшего вида, которые, видимо вились от
яиц или детей, но гнезд их я нигде никогда не нахаживал.
Укрывательство же утки от селезня, его преследованье, отыскиванье, гнев, наказанье за побег и за то, если утка не хочет лететь с ним в другие места или отказывает ему в совокуплении, — разоренные и растасканные гнезда, разбитые
яйца, мертвых утят около них, — все это я видел собственными
моими глазами не один раз.
Каково было
мое удивление, когда я увидел, что под ней находилось гнездо и девять
яиц; кровь на спине выступила оттого, что я задел по ней каблуком своего сапога, подбитого гвоздями, и содрал лоскут кожи шириною в палец.
Гнездо перепелки свивается на голой земле из сухой травы, предпочтительно в густом ковыле. Гнездо, всегда устланное собственными перышками матки, слишком широко и глубоко для такой небольшой птички; но это необходимо потому, что она кладет до шестнадцати
яиц, а многие говорят, что и до двадцати; по
моему мнению, количество
яиц доказывает, что перепелки выводят детей один раз в год. Перепелиные яички очень похожи светло-коричневыми крапинками на воробьиные, только с лишком вдвое их больше и зеленоватее.
Мне самому случалось наезжать тройкой на тетеревиных курочек, сидящих на гнездах, и один раз
моя коренная даже задавила копытом тетерьку на
яйцах.
Неточные совпадения
— Меня эти вопросы не задевают, я смотрю с иной стороны и вижу: природа — бессмысленная, злая свинья! Недавно я препарировал труп женщины, умершей от родов, — голубчик
мой, если б ты видел, как она изорвана, искалечена! Подумай: рыба мечет икру, курица сносит
яйцо безболезненно, а женщина родит в дьявольских муках. За что?
— Вот
мой салон: садитесь на постель, а я на стул, — приглашал Марк. — Скинемте сюртуки, здесь адская духота. Не церемоньтесь, тут нет дам: скидайте, вот так. Да не хотите ли чего-нибудь. У меня, впрочем, ничего нет. А если не хотите вы, так дайте мне сигару. Одно молоко есть,
яйца…
Но явился сначала не человек, а страшной величины поднос, на котором было много всякого добра: кулич и баранки, апельсины и яблоки,
яйца, миндаль, изюм… а за подносом виднелась седая борода и голубые глаза старосты из владимирской деревни
моего отца.
Каждый год отец
мой приказывал мне говеть. Я побаивался исповеди, и вообще церковная mise en scene [постановка (фр.).] поражала меня и пугала; с истинным страхом подходил я к причастию; но религиозным чувством я этого не назову, это был тот страх, который наводит все непонятное, таинственное, особенно когда ему придают серьезную торжественность; так действует ворожба, заговаривание. Разговевшись после заутрени на святой неделе и объевшись красных
яиц, пасхи и кулича, я целый год больше не думал о религии.
Я уже не бегал по двору, не катал
яиц, не качался на качелях с сестрицей, не играл с Суркой, а ходил и чаще стоял на одном месте, будто невеселый и беспокойный, ходил, глядел и молчал против
моего обыкновения.