— Пойду теперь независимо от всех собирать грибы, а то мои приобретения незаметны, — сказал он и пошел один с опушки леса, где они ходили по шелковистой низкой траве между редкими
старыми березами, в середину леса, где между белыми березовыми стволами серели стволы осины и темнели кусты орешника.
С бурной быстротой, возможной только в сновидениях, Самгин увидел себя на безлюдной, избитой дороге среди двух рядов
старых берез, — рядом с ним шагал еще один Клим Самгин.
Сергей Дмитриевич оказался стоявшим между двумя уцелевшими
старыми березами, прислонившись к одной из них среди высоких пней срубленных деревьев. Он в темноте взял в сторону от лесной избушки, оставив ее в стороне.
Во время чтения, слушая ее приятный, звучный голос, я, поглядывая то на нее, то на песчаную дорожку цветника, на которой образовывались круглые темнеющие пятна дождя, и на липы, по листьям которых продолжали шлепать редкие капли дождя из бледного, просвечивающего синевой края тучи, которым захватило нас, то снова на нее, то на последние багряные лучи заходившего солнца, освещающего мокрые от дождя, густые
старые березы, и снова на Вареньку, — я подумал, что она вовсе не дурна, как мне показалось сначала.
Неточные совпадения
Был ясный морозный день. У подъезда рядами стояли кареты, сани, ваньки, жандармы. Чистый народ, блестя на ярком солнце шляпами, кишел у входа и по расчищенным дорожкам, между русскими домиками с резными князьками;
старые кудрявые
березы сада, обвисшие всеми ветвями от снега, казалось, были разубраны в новые торжественные ризы.
Зазеленела
старая и вылезающая иглами молодая трава, надулись почки калины, смородины и липкой спиртовой
березы, и на обсыпанной золотым цветом лозине загудела выставленная облетавшаяся пчела.
Тусклое солнце висело над кладбищем, освещая, сквозь знойную муть, кресты над могилами и выше всех крестов, на холме, под сенью великолепно пышной
березы, — три ствола от одного корня, — фигуру мраморного ангела, очень похожего на больничную сиделку,
старую деву.
Он остановился, указывая рукою вдаль, налево, на вспухшее среди поля красное здание казармы артиллеристов и
старые, екатерининские
березы по краям шоссе в Москву.
Он не без смущения завидел дымок, вьющийся из труб родной кровли, раннюю, нежную зелень
берез и лип, осеняющих этот приют, черепичную кровлю
старого дома и блеснувшую между деревьев и опять скрывшуюся за ними серебряную полосу Волги. Оттуда, с берега, повеяла на него струя свежего, здорового воздуха, каким он давно не дышал.