Неточные совпадения
В то время, когда старые кулики держатся с молодыми выводками в большой траве или хлебе, молодых стрелять из-под
собаки, точно как дупельшнепов, ибо они не поднимаются высоко и не улетают очень далеко, а, пересев,
сидят смирно, спрятавшись в траве, и подпускают
собаку близко, даже выдерживают стойку.
Мне случилось однажды,
сидя в камыше на лодке с удочкой, услышать свист, похожий на отрывистый свист или крик погоныша, только не чистый, а сиповатый; вскоре за тем выплыла из осоки болотная курица, и я подумал, что этот сиповатый крик принадлежит ей; потом, чрез несколько лет, я услышал точно такой же сиповатый свист в камыше отдельного озерка; я послал туда
собаку, наверное ожидая болотной курицы, но
собака выгнала мне погоныша, которого я и убил.
То же должно сказать о стрельбе вообще всякой сидячей птицы, кроме тетеревов и вяхирей, которые,
сидя на деревьях и посматривая с любопытством на рысканье
собаки, оттого даже менее обращают внимания на охотника и ближе его подпускают, всякая другая птица, сидящая на земле, гораздо больше боится
собаки, чем приближающегося человека.
Покуда охотник успеет сказать пиль и
собака подойти или броситься к тому месту, где
сидела птица, коростель убежит за десять, за двадцать сажен; снова начнет искать
собака по горячему следу, снова сделает стойку, и опять повторится та же проделка;
собака разгорячится и начнет преследовать прыжками беспрестанно ее обманывающего дергуна и, наконец, спугнет его; но это чрезвычайно портит
собаку.
Когда
собака приищет перепелку и станет над ней, то охотник поднимает руку, на которой
сидит ястреб, как выше, над самой птицей.
Она
сидит на яйцах очень крепко, так что не только все хищные звери и зверьки, но даже дворные
собаки ловят иногда ее на гнезде.
Тетеревята вообще
сидят очень крепко, а пересевших
собака переловит всех, если к тому поважена.
Хотя на весенних высыпках вальдшнепы не так близко подпускают
собаку и стойки может она делать только издали, но при всем том беспрестанно случается, что дальние вальдшнепы поднимаются, а ближайшие, плотно притаясь,
сидят так крепко, что без
собаки пройдешь мимо их; выстрелишь в поднявшегося далеко, а сзади или сбоку поднимаются вальдшнепы в нескольких шагах.
Собака с долгим чутьем, не гоняющаяся за взлетающей дичью, много поправит неудобства этой стрельбы: она сейчас потянет и тем издали укажет, где
сидит вальдшнеп; охотник не пройдет мимо и поставит себя в такое положение, чтоб кусты и мелкий лес не помешали выстрелам.
В это время вальдшнепы очень смирны,
сидят крепко, подпускают охотника близко и долго выдерживают стойку
собаки: очевидно, что тут бить их весьма нетрудно, особенно потому, что вальдшнепы в мокрую погоду, сами мокрые от дождя, на открытом месте летают тихо, как вороны: только очень плохой или слишком горячий охотник станет давать в них промахи. подумать, что такая простая, легкая стрельба не доставит удовольствия настоящему, опытному и, разумеется, искусному стрелку, но такая охота редка, кратковременна, вообще малодобычлива, имеет особенный характер, и притом вальдшнеп такая завидная, дорогая добыча, что никогда не теряет своего высокого достоинства.
Только истинные охотники могут оценить всю прелесть этой картины, когда
собака, беспрестанно останавливаясь, подойдет, наконец, вплоть к самому вальдшнепу, поднимет ногу и, дрожа, как в лихорадке, устремив страстные, очарованные, как будто позеленевшие глаза на то место, где
сидит птица, станет иссеченным из камня истуканом, умрет на месте, как выражаются охотники.
Неточные совпадения
В комнате, которая отделялась только небольшим коридором от кабинета Ильи Ильича, послышалось сначала точно ворчанье цепной
собаки, потом стук спрыгнувших откуда-то ног. Это Захар спрыгнул с лежанки, на которой обыкновенно проводил время,
сидя погруженный в дремоту.
После чая все займутся чем-нибудь: кто пойдет к речке и тихо бродит по берегу, толкая ногой камешки в воду; другой сядет к окну и ловит глазами каждое мимолетное явление: пробежит ли кошка по двору, пролетит ли галка, наблюдатель и ту и другую преследует взглядом и кончиком своего носа, поворачивая голову то направо, то налево. Так иногда
собаки любят
сидеть по целым дням на окне, подставляя голову под солнышко и тщательно оглядывая всякого прохожего.
Обломов
сидел в коляске наравне с окнами и затруднялся выйти. В окнах, уставленных резедой, бархатцами и ноготками, засуетились головы. Обломов кое-как вылез из коляски;
собака пуще заливалась лаем.
Я попросил Ерофея заложить ее поскорей. Мне самому захотелось съездить с Касьяном на ссечки: там часто водятся тетерева. Когда уже тележка была совсем готова, и я кое-как вместе с своей
собакой уже уместился на ее покоробленном лубочном дне, и Касьян, сжавшись в комочек и с прежним унылым выражением на лице, тоже
сидел на передней грядке, — Ерофей подошел ко мне и с таинственным видом прошептал:
Через четверть часа мы уже
сидели на дощанике Сучка. (
Собак мы оставили в избе под надзором кучера Иегудиила.) Нам не очень было ловко, но охотники народ неразборчивый. У тупого, заднего конца стоял Сучок и «пихался»; мы с Владимиром
сидели на перекладине лодки; Ермолай поместился спереди, у самого носа. Несмотря на паклю, вода скоро появилась у нас под ногами. К счастью, погода была тихая, и пруд словно заснул.