Неточные совпадения
Все остальные части шеи, зоб и хлупь — чисто-белые; из-под шеи, по обеим
щекам, по кофейному полю идут извилистые полоски почти до ушей; спина светло-сизая или
серая узорчатая; на крыльях лежат зеленовато-кофейные, золотистые полосы, сверху обведенные ярко-коричневою, а снизу белою каемочкою; по спинке к хвосту лежат длинные темные перья, окаймленные по краям беловатою бахромкою, некоторые из них имеют продольные беловатые полоски; вообще оттенки темного и белого цвета очень красивы; верхняя сторона крыльев темновато-пепельная, а нижняя светло-пепельная; такого же цвета верхние хвостовые перья; два из них потемнее и почти в четверть длиною: они складываются одно на другое, очень жестки, торчат, как спица или шило, от чего, без сомнения, эта утка получила свое имя.
Она тоже как будто улыбалась, тонкогубый рот ее, разрезав
серые щеки, стал длиннее, голос мягче. Снимая пальто с плеч Дронова, она заговорила:
Неточные совпадения
Татьяна Борисовна — женщина лет пятидесяти, с большими
серыми глазами навыкате, несколько тупым носом, румяными
щеками и двойным подбородком.
Его впалые
щеки, большие, беспокойные
серые глаза, прямой нос с тонкими, подвижными ноздрями, белый покатый лоб с закинутыми назад светло-русыми кудрями, крупные, но красивые, выразительные губы — все его лицо изобличало человека впечатлительного и страстного.
Дикий-Барин посмеивался каким-то добрым смехом, которого я никак не ожидал встретить на его лице;
серый мужичок то и дело твердил в своем уголку, утирая обоими рукавами глаза,
щеки, нос и бороду: «А хорошо, ей-богу хорошо, ну, вот будь я собачий сын, хорошо!», а жена Николая Иваныча, вся раскрасневшаяся, быстро встала и удалилась.
Черное сукно сюртука и белый, высокий, накрахмаленный воротник очень невыгодно для Краснова подчеркивали
серый тон кожи его
щек, волосы на
щеках лежали гладко, бессильно, концами вниз, так же и на верхней губе, на подбородке они соединялись в небольшой клин, и это придавало лицу странный вид: как будто все оно стекало вниз.
Без бороды лицо утратило прежнее деревянное равнодушие, на
щеках и подбородке шевелились рыжеватые иглы, из-под нахмуренных бровей требовательно смотрели
серые глаза, говорил он вполголоса, но как будто упрекая и готовясь кричать.