Неточные совпадения
— Гаршнеп вдвое меньше бекаса; складом, носом, ногами и пестрым брюшком совершенно сходен с дупелем, а перьями — и с бекасом и с дупелем; только пестрины у него на спине несколько темнее и красноватее, имеют сизо-зеленоватый, как будто металлический отлив;
кожа на шее толста и мясиста, очевидно
для того, чтоб могли расти из нее длинные перышки и косички.
Крепкая
кожа и отлично мягкое сало сурков, которые бывают до невероятности жирны к осени, весьма пригодны
для домашнего обихода.
Все это еще не в такой степени губительно, как выварка поташа и сиденье, или сидка, дегтя:
для поташа пережигают в золу преимущественно ильму, липу и вяз, не щадя, впрочем, и других древесных пород, а
для дегтя снимают бересту, то есть верхнюю
кожу березы.
Время любви прошло, распухшая
кожа на шее косачей опадает, брови прячутся, перья лезут… пора им в глухие, крепкие места, в лесные овраги; скоро придет время линять, то есть переменять старые перья на новые: время если не болезни, то слабости
для всякой птицы.
Неточные совпадения
Уже сукна купил он себе такого, какого не носила вся губерния, и с этих пор стал держаться более коричневых и красноватых цветов с искрою; уже приобрел он отличную пару и сам держал одну вожжу, заставляя пристяжную виться кольцом; уже завел он обычай вытираться губкой, намоченной в воде, смешанной с одеколоном; уже покупал он весьма недешево какое-то мыло
для сообщения гладкости
коже, уже…
Необыкновенная гибкость ее стана, особенное, ей только свойственное наклонение головы, длинные русые волосы, какой-то золотистый отлив ее слегка загорелой
кожи на шее и плечах и особенно правильный нос — все это было
для меня обворожительно.
Однажды Лебедь, Рак да Щука // Везти с поклажей воз взялись, // И вместе трое все в него впряглись; // Из
кожи лезут вон, а возу всё нет ходу! // Поклажа бы
для них казалась и легка: // Да Лебедь рвётся в облака, // Рак пятится назад, а Щука тянет в воду. // Кто виноват из них, кто прав, — судить не нам; // Да только воз и ныне там.
А я и возненавидел этого последнего мужика, Филиппа или Сидора,
для которого я должен из
кожи лезть и который мне даже спасибо не скажет… да и на что мне его спасибо?
Черное сукно сюртука и белый, высокий, накрахмаленный воротник очень невыгодно
для Краснова подчеркивали серый тон
кожи его щек, волосы на щеках лежали гладко, бессильно, концами вниз, так же и на верхней губе, на подбородке они соединялись в небольшой клин, и это придавало лицу странный вид: как будто все оно стекало вниз.