Неточные совпадения
Мне случалось заходить
в такие лесистые, глухие овраги, и не скоро уходил я: там наверху еще жарко; летнее солнце клонится к западу, ярко освещены им до половины нагорные
деревья, ветерок звучно перебирает листьями, а здесь, внизу, —
густая тень, сумерки, прохлада, тишина.
Разумеется, она сейчас бывает убита, но для собаки отыскать пересевших тетеревят гораздо труднее, потому что они, как я уже сказал, лежат неподвижно, притаясь под молодыми
деревьями,
в кустах или
густой траве.
Сначала я подумал, что заряды малы, и не поверил глазам своим, видя падающего тетерева, которого почти не видно было
в густом инее, обыкновенно опушающем
в такое время все ветви
дерев.
Я всегда встречал их уже парами, уже занятых своими гнездами, которые вьют они
в лесных опушках,
в перелесках и предпочтительно на
деревьях, растущих по речкам и ручьям, но никогда
в средине
густого и большого леса.
Ими нередко обличает себя дрозд, сидя
в густых древесных ветвях и листьях или на вершине высокого
дерева.
Теплый, весенний или почти летний вечер
в исходе мая именно
в чернолесье имеет невыразимую прелесть:
деревья и кусты только что распустились, особенно липа и дуб, которые распускаются поздно; по захождении солнца весь воздух наполняется тонким благовонием молодых листьев, заглушаемым иногда
густым потоком запаха цветущей черемухи.
Неточные совпадения
Полгубернии разодето и весело гуляет под
деревьями, и никому не является дикое и грозящее
в сем насильственном освещении, когда театрально выскакивает из древесной
гущи озаренная поддельным светом ветвь, лишенная своей яркой зелени, а вверху темнее, и суровее, и
в двадцать раз грознее является чрез то ночное небо и, далеко трепеща листьями
в вышине, уходя глубже
в непробудный мрак, негодуют суровые вершины
дерев на сей мишурный блеск, осветивший снизу их корни.
Так
в Африке, где много Обезьян, // Их стая целая сидела // По сучьям, по ветвям на
дереве густом // И на ловца украдкою глядела, // Как по траве
в сетях катался он кругом.
Полдень знойный; на небе ни облачка. Солнце стоит неподвижно над головой и жжет траву. Воздух перестал струиться и висит без движения. Ни
дерево, ни вода не шелохнутся; над деревней и полем лежит невозмутимая тишина — все как будто вымерло. Звонко и далеко раздается человеческий голос
в пустоте.
В двадцати саженях слышно, как пролетит и прожужжит жук, да
в густой траве кто-то все храпит, как будто кто-нибудь завалился туда и спит сладким сном.
Их статные, могучие стволы великолепно чернели на золотисто-прозрачной зелени орешников и рябин; поднимаясь выше, стройно рисовались на ясной лазури и там уже раскидывали шатром свои широкие узловатые сучья; ястреба, кобчики, пустельги со свистом носились под неподвижными верхушками, пестрые дятлы крепко стучали по толстой коре; звучный напев черного дрозда внезапно раздавался
в густой листве вслед за переливчатым криком иволги; внизу,
в кустах, чирикали и пели малиновки, чижи и пеночки; зяблики проворно бегали по дорожкам; беляк прокрадывался вдоль опушки, осторожно «костыляя»; красно-бурая белка резво прыгала от
дерева к
дереву и вдруг садилась, поднявши хвост над головой.
Сильный ветер внезапно
загудел в вышине,
деревья забушевали, крупные капли дождя резко застучали, зашлепали по листьям, сверкнула молния, и гроза разразилась.