Усадьба Гурмыжской, верстах в пяти от уездного города. Большая зала. Прямо две двери: одна выходная, другая в столовую; направо от зрителей окно и дверь в сад; налево две двери: одна во внутренние комнаты, другая в коридор. Богатая старинная мебель, трельяжи, цветы, у окна рабочий столик, налево круглый стол и несколько кресел.
— Кто там, Аксинья? — спросил я, свешиваясь с балюстрады внутренней лестницы (квартира у врача была в двух этажах: вверху — кабинет и спальни, внизу — столовая, еще одна комната — неизвестного назначения — и кухня, в которой и помещалась эта Аксинья — кухарка — и муж ее, бессменный сторож больницы).
Спустившись в первый этаж, мы очутились в полутемном коридоре, к которому примыкали столовая, гардеробная и бельевая, а также комнаты музыкальных и рукодельных дам.
В домике было две комнаты: одна столовая, другая спальня. Девочка вошла в столовую и увидела на столе три чашки с похлебкой. Первая чашка, очень большая, была Михайлы Ивановичева. Вторая чашка, поменьше, была Настасьи Петровнина; третья, синенькая чашечка, была Мишуткина. Подле каждой чашки лежала ложка: большая, средняя и маленькая.
Но золотой посуды и столовых приборов больше не было, так как они были заказаны и сделаны строго по количеству приглашённых волшебниц, поэтому старой волшебнице поставили серебряную посуду.
Принимать по 1 столовой ложке 2 раза в день за 1 час до еды при метеоризме, задержке стула, изжоге и кишечных коликах.
Но золотой посуды и столовых приборов больше не было, так как они были заказаны и сделаны строго по количеству приглашённых волшебниц, поэтому старой волшебнице поставили серебряную посуду.
Но через пару дней столовое серебро нашлось внутри свёрнутых гардин, ну а вином оказались залиты ступени подвала – видно, бочки лопнули от пожара.