Прядь длинных волос, по-женски ложившаяся на маленькое восковое ухо под наушником, была суха и мертва.
Ей было лестно думать, как ловко она убедилась, что его рубашка суха, не дав никому понять, что это и было у неё на уме.
Дело в том, что она слишком цинична, суха и непривлекательна.