Неточные совпадения
Раков всего
лучше иметь живых; но как это не всегда возможно (впрочем, раки живут без
воды дни два и три), то надобно очистить шейки и сохранять их в жаркое время на льду.
Хлебные зерна овса, ячменя, гороха, а всего
лучше пшеницы употребляются предварительно распаренные в горячей
воде, отчего они делаются крупными, мягкими и удобными для протыкания жалом крючка. Насаживают по одному зерну, по два и по три, смотря по их мягкости, величине и по рыбе. Тут особенно надобно наблюдать, чтобы острие крючка выходило свободно. На зерна преимущественно ловится рыба, заранее прикормленная. Рыба берет всякая, кроме пород хищных, и даже весьма крупная.
Самый простой способ — держать ее в ведре с
водою, которую переменять как можно чаще, а всего
лучше — в маленькой плетеной сажалке, которая может подле вас стоять или плавать в
воде; но переносить эту сажалку с места на место неудобно.
Рыбак вскарабкается на мокрый лежень, на котором тяжело ходит мельничный вал, и под навесом водяных труб, обросших зеленым мохом, под каплями и нитями просачивающейся
воды, вздрагивая на своем месте при каждом обороте колеса, бросает удочку, насаженную червяком или всего
лучше рыбкой, в самую быстрину, в волны и пену — и таскает жадных окуней и небольших щук…
Еще
лучше, если
вода аршина на два от берега проросла травою и накрылась ее листьями, как бы зеленым ковром.
Оно особенно выгодно и приятно потому, что в это время другими способами уженья трудно добывать
хорошую рыбу; оно производится следующим образом: в маленькую рыбачью лодку садятся двое; плывя по течению реки, один тихо правит веслом, держа лодку в расстоянии двух-трех сажен от берега, другой беспрестанно закидывает и вынимает наплавную удочку с длинной лесой, насаженную червяком, кобылкой (если они еще не пропали) или мелкой рыбкой; крючок бросается к берегу, к траве, под кусты и наклонившиеся деревья, где
вода тиха и засорена падающими сухими листьями: к ним обыкновенно поднимается всякая рыба, иногда довольно крупная, и хватает насадку на ходу.
Должно всегда помнить, что леса, особенно не толстая, только потому выдерживает тяжесть большой рыбы, что она плавает в
воде, что
вода гораздо гуще воздуха, следовательно
лучше поддерживает рыбу, и что гибкий конец удилища служит, так сказать, продолжением лесы.
3) Можно удить вовсе без грузила, с наплавком, а
лучше без наплавка, пусть
вода несет крючок с червячком по своему произволу: по быстроте течения он не вдруг коснется дна, но при его приближении пескари проворно подымаются кверху и хватают крючок.
Ее можно удить на всех местах и на всякой глубине; но крупная плотва клюет
лучше и вернее со дна, в местах глубоких и тихих, особенно на хлеб; в камышах же, полоях, в мелкой
воде она берет на две четверти аршина и даже менее от поверхности
воды, особенно в ветреное время.
Но несколько лет тому назад прислал мне зимой в Москву один приятель (Ф. И. Васьков) несколько мерзлых карасей, пойманных в Костромской губернии; все они были необыкновенной величины, или,
лучше сказать, толщины, потому что карась, достигнув двух четвертей с небольшим длины, начинает расти только в толщину; один из обитателей Чухломских
вод весил девять фунтов!
Я сам видел, как оперившийся совсем утенок, или,
лучше сказать, молодая утка, с ужасным криком от испуга и боли, хлопая по
воде крыльями и даже несколько приподымаясь с
воды, долго билась со щукой, которая впилась в заднюю часть ее тела; видел также, как большой язь таскал за собой небольшую щуку, схватившую его за хвост.
[Если нельзя довезть пеструшку живою до кухни, то лучшее средство к сохранению ее вкуса — заколоть ее, завернуть в траву и поливать в тени холодною
водою (обложить льдом — еще
лучше).
Налим водится и в маленьких родниковых речках и во всех больших реках, проточных прудах и озерах, имеющих
хорошую, свежую
воду.
Неточные совпадения
Садись, дядя Митяй!» Сухощавый и длинный дядя Митяй с рыжей бородой взобрался на коренного коня и сделался похожим на деревенскую колокольню, или,
лучше, на крючок, которым достают
воду в колодцах.
Он пошел к Неве по В—му проспекту; но дорогою ему пришла вдруг еще мысль: «Зачем на Неву? Зачем в
воду? Не
лучше ли уйти куда-нибудь очень далеко, опять хоть на острова, и там где-нибудь, в одиноком месте, в лесу, под кустом, — зарыть все это и дерево, пожалуй, заметить?» И хотя он чувствовал, что не в состоянии всего ясно и здраво обсудить в эту минуту, но мысль ему показалась безошибочною.
— Ничего, ничего! — кричал он матери и сестре, — это обморок, это дрянь! Сейчас только доктор сказал, что ему гораздо
лучше, что он совершенно здоров!
Воды! Ну, вот уж он и приходит в себя, ну, вот и очнулся!..
— Теперь благослови, мать, детей своих! — сказал Бульба. — Моли Бога, чтобы они воевали храбро, защищали бы всегда честь лыцарскую, [Рыцарскую. (Прим. Н.В. Гоголя.)] чтобы стояли всегда за веру Христову, а не то — пусть
лучше пропадут, чтобы и духу их не было на свете! Подойдите, дети, к матери: молитва материнская и на
воде и на земле спасает.
— Вот, как приедешь на квартиру, Иван Матвеич тебе все сделает. Это, брат, золотой человек, не чета какому-нибудь выскочке-немцу! Коренной, русский служака, тридцать лет на одном стуле сидит, всем присутствием вертит, и деньжонки есть, а извозчика не наймет; фрак не
лучше моего; сам тише
воды, ниже травы, говорит чуть слышно, по чужим краям не шатается, как твой этот…