Неточные совпадения
Места надобно выбирать
не мелкие и
не слишком глубокие; крючок с насадкой червя навозного или земляного (на хлеб удить на быстряках неудобно) от сильного течения будет прибивать к берегу, и потому должно так класть или втыкать удилище, чтобы насадка только касалась берега и чтоб леса и наплавок
не ложились на него; в противном случае они станут при подсечке
задевать за берег, а это никуда
не годится: рыба, хватая играющую насадку с набега, сейчас встретит упор от задевшей лесы или наплавка и сейчас бросит крючок, да и подсечка никогда
не может быть верна, ибо рука охотника встретит такое же препятствие, и подсечка
не может сообщиться мгновенно крючку.
Пятое. Удочку должно закидывать,
не шлепая по воде удилищем, всегда подальше и потом привесть на то место, на котором вы назначаете держаться наплавку (
не дав крючку лечь на дно); закинутую же удочку никак
не должно подтаскивать к берегу, а если это нужно, то вынуть ее совсем и закинуть ближе: подтаскивая, сейчас
заденешь за какую-нибудь неровность дна.
Десятое. Леса, от удилища до наплавка, особенно, если она длинна,
не должна слишком много погружаться в воду; она может
задеть за что-нибудь на мелком дне у берега, и вы сделаете промах.
Если же по прошествии долгого времени рыба
не отпутывается и слышно по руке, что она крепко затянулась и
задела на дне за корни травы или корягу, то надобно лезть в воду и отцепить руками: тут сохранится иногда и удочка и рыба, или надобно достать длинный шест, вырезать на тонком конце его углубление (род рогульки) и, дойдя им по лесе до крючка и до корня травы, за которую он зацепил, легонько вырвать траву из дна или отцепить от коряги; в этом случае рыбу уже трудно сохранить.
Этого мало — я
задел один раз крючком на глубоком месте так крепко, что, пробившись более часа, бросил удочку, чтоб
не пугать рыбу и отдеть после.
Мне много случалось удить в копаных прудах, где водились только караси и пескари, и я много раз имел случай видеть, как крючки с червяками лежат спокойно на дне или мотаются между стаями пескарей,
не обращая на себя их внимание (причем нередко выуживал я пескарей,
задевая их снаружи, за бока), тогда как крючок, насаженный кусочком хлеба, едва коснется дна, то сейчас бывает ими окружен.
Да и посмотревший из одного любопытства уж непременно закинет крючок дурно:
не туда и
не так, как надобно; если же насаженная рыбка подбилась как-нибудь под берег, зашла за пенек или
задела за корягу, то, вынимая ее без всякой осторожности, незваный гость, наверное,
заденет, стащит насадку набок или оторвет совсем.
— Ну так купи собак. Я тебе продам такую пару, просто мороз по коже подирает! Брудастая, [Брудастая — «собака с усами и торчащей шерстью». (Из записной книжки Н.В. Гоголя.)] с усами, шерсть стоит вверх, как щетина. Бочковатость ребр уму непостижимая, лапа вся в комке, земли
не заденет.
И себя он не выдал, и других
не задел; кстати посмеялся над семинарскою латынью и заступился за своего архиерея; две рюмки вина выпил, а от третьей отказался; принял от Аркадия сигару, но курить ее не стал, говоря, что повезет ее домой.
Во флигеле Клим чувствовал себя все более не на месте. Все, что говорилось там о народе, о любви к народу, было с детства знакомо ему, все слова звучали пусто, ничего
не задевая в нем. Они отягощали скукой, и Клим приучил себя не слышать их.
Правда, сделано было предварительное изучение, из которого оказалось, что действительно можно так протянуться и сплющиться вдоль между рельсами, что поезд, конечно, пронесется и
не заденет лежащего, но, однако же, каково пролежать!
Неточные совпадения
— Укусила оса! Прямо в голову метит… Что это? Кровь! — Он вынул платок, чтоб обтереть кровь, тоненькою струйкой стекавшую по его правому виску; вероятно, пуля чуть-чуть
задела по коже черепа. Дуня опустила револьвер и смотрела на Свидригайлова
не то что в страхе, а в каком-то диком недоумении. Она как бы сама уж
не понимала, что такое она сделала и что это делается!
…Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут. Один из секущих
задевает его по лицу; он
не чувствует, он ломает свои руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает все это. Одна баба берет его за руку и хочет увесть; но он вырывается и опять бежит к лошадке. Та уже при последних усилиях, но еще раз начинает лягаться.
Задевши его барина,
задели за живое и Захара. Расшевелили и честолюбие и самолюбие: преданность проснулась и высказалась со всей силой. Он готов был облить ядом желчи
не только противника своего, но и его барина, и родню барина, который даже
не знал, есть ли она, и знакомых. Тут он с удивительною точностью повторил все клеветы и злословия о господах, почерпнутые им из прежних бесед с кучером.
Захар притворился, что
не слышит, и стал было потихоньку выбираться на кухню. Он уж отворил без скрипу дверь, да
не попал боком в одну половинку и плечом так
задел за другую, что обе половинки распахнулись с грохотом.
Проходя по комнате, он
заденет то ногой, то боком за стол, за стул,
не всегда попадает прямо в отворенную половину двери, а ударится плечом о другую, и обругает при этом обе половинки, или хозяина дома, или плотника, который их делал.