Неточные совпадения
Удочки бывают различной величины смотря по своему назначению: маленькие для мелкой рыбы: гольцов, пескарей, ершей, уклеек (в Оренбургской губернии их называют сентявками и белоглазками), ельцов, мелких окуней и плотвы; средние, более других употребительные, для крупных окуней, язей, головлей,
лещей, линей и карасей; большие удочки назначаются для самой крупной рыбы: для пород, сейчас мною поименованных, достигающих иногда огромной величины, и особенно для пород хищных: для щук, жерихов, сазанов, судаков, карпий и лохов, или красуль.
Весело смотреть на кружок, [Кружком называется мешок из крепкой частой сети; в середину его вставляется обруч, нижний конец завязывается наглухо, а верхний собирается на крепкий шнурок, которым он и привязывается к чему случится.] привязанный к лодке с противоположной стороны, в котором ходят крупные окуни, язи, головли, лини,
лещи и даже щуки!
Некоторые породы, как-то:
лещи, караси и плотва, выскакивают беспрестанно из воды и шлепаются об ее поверхность, чтоб от движения и толчков свободнее вытекали икра и молоки.
Впоследствии несколько раз имел я случай наблюдать этот процесс у
лещей и особенно у карасей; но при всем моем желании рассмотреть его в подробностях я никак не мог; пожиранье же икры другими рыбами я видал сам, да и нахаживал ее часто в желудках пойманных рыб.
Потом появляются головль, плотва, окунь, щука и пескарь; далее — уклейки, ельцы, ерши, язи, судаки и жерихи, если вода велика; наконец —
лещи, лини, карпии и караси.
Наибольшую часть крупной рыбы, выуженной мной в течение всего рыболовного моего поприща, составляют язи; река Бугуруслан, на которой я вырос, изобиловала в то время преимущественно язями; головли переводились, а
лещи еще не заводились.
Легко быть может, что слова лещедь, лещедка произошли от одного корня с именем
леща, ибо у широкой и плоской лещеди есть с ним некоторое подобие; лещедкой же называется расколотый пенек дерева или сучка, в который ущемляется все то, что надобно придавить, сделать плоским.
Круглой, плоской, широкой своей фигурой
лещ отличается от всех других рыб: голова у него небольшая, особенно кажется такою по ширине склада; рот еще меньше относительно величины всего тела.
Лещи бывают огромной величины и весу: достигают почти аршинной длины, двух четвертей ширины и в то же время только до двух вершков толщины в спине.
Я от многих слыхал, что
лещи попадаются в восьмнадцать фунтов, но сам не видал больше двенадцати фунтов.
Фигура
леща неприятна, она представляет что-то уродливое.
Я помню, что в реке Бугуруслане, Оренбургской губернии, когда она была еще мало заселена, сначала водилось много головлей и мало язей; потом развелось множество язей, а головлей стало мало;
лещи же, сколько их ни пускали в пруд, никак не разводились, хотя верст двадцать ниже, где наша река впадает в другую, именно в Насягай,
лещей было довольно.
Теперь же и в пруде Бугуруслана и по всей реке
лещей развелось множество.
Очевидно, что прозрачная и необыкновенно холодная вода реки от многих мельниц и новых поселений постепенно делалась мутнее, теплее, так что, наконец, стали в ней держаться
лещи.
— Небольшие
лещи называются подлещиками.
Весной, едва реки начнут входить в берега и воды проясняться, как начинается самый жадный клев
лещей, потому что они тощи, голодны после извержения икры и молок, как и всякая рыба, а корму еще мало.
Я разумею
лещей средних: очень крупные берут всегда редко.
Удить надобно со дна, на две и на три удочки;
лещ берет тихо и ведет наплавок, не вдруг его погружая: всегда успеешь схватить удилище и подсечь.
Удочки лучше употреблять большие, а крючки средние, насаживая по нескольку червяков навозных или по одному, ибо
лещ берет без церемонии на обе насадки.
Это я говорю о
лещах средней величины, то есть около четырех фунтов.
Но первые движения огромного
леща, то есть фунтов около восьми, десяти, так порывисты и упорны, что надобно крепкую лесу, очень гнуткое удилище и много уменья и ловкости, чтобы выдержать их благополучно.
Говорю это по рассказам, я сам мало уживал
лещей, и не тяжеле пяти фунтов.
Многие охотники страстно любят весенний клев
лещей, который продолжается недели две.
Без всякого сомнения, чем рыба больше, тем лестнее ее выудить, а потому и огромные
лещи, которые берут не часто, представляют для охотника заманчивое уженье; но тасканье
лещей мелких, то есть подлещиков, весом фунтов до двух, которые берут беспрестанно, до чрезвычайности верно и однообразно, сейчас всплывают наверх, и неподвижные вытаскиваются на берег, как деревянные щепки, — по-моему, совсем невесело: я пробовал такое уженье, и оно мне не понравилось.
Для меня гораздо приятнее выудить
леща, между многими другими рыбами, в продолжение лета и в начале осени, когда уже он берет редко.
Лещи бывают очень жирны, если хотите вкусны, но как-то грубо приторны, а большие — и жестки; впрочем, изредка можно поесть с удовольствием бок жареного
леща, то есть ребры, начиненные кашей: остальные части его тела очень костливы.
Складом своим широк и кругловат; фигура его составляет средину между красноперкой и
лещом, то есть он шире красноперки и уже
леща; покрыт чешуей серебряного или золотого цвета.
Крупные караси — я разумею карасей около двух фунтов, — попав на удочку, довольно бойко бросаются в сторону, вертя и головой и всем телом и виляя хвостом; я предполагаю, что у самых больших карасей этот маневр может быть опасен, и потому надобно стараться сейчас повернуть карася в сторону, не давая натянуть лесы; карась скоро утомляется и всплывает наверх боком, как
лещ.
Неточные совпадения
Чичиков, чинясь, проходил в дверь боком, чтоб дать и хозяину пройти с ним вместе; но это было напрасно: хозяин бы не прошел, да его уж и не было. Слышно было только, как раздавались его речи по двору: «Да что ж Фома Большой? Зачем он до сих пор не здесь? Ротозей Емельян, беги к повару-телепню, чтобы потрошил поскорей осетра. Молоки, икру, потроха и
лещей в уху, а карасей — в соус. Да раки, раки! Ротозей Фома Меньшой, где же раки? раки, говорю, раки?!» И долго раздавалися всё — раки да раки.
— Эти у нас луга Святоегорьевскими прозываются, — обратился он ко мне. — А за ними — так Великокняжеские пойдут; других таких лугов по всей Расеи нету… Уж на что красиво! — Коренник фыркнул и встряхнулся… — Господь с тобою!.. — промолвил Филофей степенно и вполголоса. — На что красиво! — повторил он и вздохнул, а потом протяжно крякнул. — Вот скоро сенокосы начнутся, и что тут этого самого сена нагребут — беда! А в заводях рыбы тоже много.
Лещи такие! — прибавил он нараспев. — Одно слово: умирать не надо.
Ходил он наклонив голову, точно бык, торжественно нося свой солидный живот, левая рука его всегда играла кистью брелоков на цепочке часов, правая привычным жестом поднималась и опускалась в воздухе, широкая ладонь плавала в нем, как небольшой
лещ.
Вытаскивали много отличной, вкусной рыбы, похожей видом на
леща; еще какой-то красной, потом плоской; разнообразие рыбных пород неистощимо.
Меню ужина: 1) чудо-юдо рыба
лещ; 2) телеса птичьи индейские на кости; 3) рыба лабардан, соус — китовые поплавки всмятку; 4) сыры: сыр бри, сыр Дарья, сыр Марья, сыр Бубен; 5) сладкое: мороженое «недурно пущено».