Неточные совпадения
Рыба имеет тонкий слух и острое зрение, особенно форель, но, кажется, рыба вообще больше
боится стука, чем вида человека или животного, по крайней мере скоро к ним привыкает; но к звуку она чувствительна до невероятности; звуком можно ее оглушить до беспамятства, чему служит доказательством всем известное глушение рыбы
ударами дубинки по тонкому осеннему льду.
За ужином, судорожно глотая пищу, водку, говорил почти один он. Самгина еще более расстроила нелепая его фраза о выгоде. Варвара ела нехотя, и, когда Лютов взвизгивал, она приподнимала плечи, точно
боясь удара по голове. Клим чувствовал, что жена все еще сидит в ослепительном зале Омона.
Неточные совпадения
Никто не видал последних его минут, не слыхал предсмертного стона. Апоплексический
удар повторился еще раз, спустя год, и опять миновал благополучно: только Илья Ильич стал бледен, слаб, мало ел, мало стал выходить в садик и становился все молчаливее и задумчивее, иногда даже плакал. Он предчувствовал близкую смерть и
боялся ее.
Караулить дом Коля не
боялся, с ним к тому же был Перезвон, которому повелено было лежать ничком в передней под лавкой «без движений» и который именно поэтому каждый раз, как входил в переднюю расхаживавший по комнатам Коля, вздрагивал головой и давал два твердые и заискивающие
удара хвостом по полу, но увы, призывного свиста не раздавалось.
Митя вздрогнул, хотел было что-то вымолвить, но промолчал. Известие страшно на него подействовало. Видно было, что ему мучительно хотелось бы узнать подробности разговора, но что он опять
боится сейчас спросить: что-нибудь жестокое и презрительное от Кати было бы ему как
удар ножом в эту минуту.
«Я еще не опомнился от первого
удара, — писал Грановский вскоре после кончины Станкевича, — настоящее горе еще не трогало меня:
боюсь его впереди. Теперь все еще не верю в возможность потери — только иногда сжимается сердце. Он унес с собой что-то необходимое для моей жизни. Никому на свете не был я так много обязан. Его влияние на нас было бесконечно и благотворно».
Этот шепот заставил побелеть Привалова; он
боялся оглянуться на шептавшихся, как человек, который ждет смертельного
удара.