Он всегда любил смотреть на этих огромных ломовых коней, долгогривых, с
толстыми ногами, идущих спокойно, мерным шагом и везущих за собою какую-нибудь целую гору, нисколько не надсаждаясь, как будто им с возами даже легче, чем без возов.
Рядом с Анной на серой разгоряченной кавалерийской лошади, вытягивая
толстые ноги вперед и, очевидно, любуясь собой, ехал Васенька Весловский в шотландском колпачке с развевающимися лентами, и Дарья Александровна не могла удержать веселую улыбку, узнав его. Сзади их ехал Вронский. Под ним была кровная темно-гнедая лошадь, очевидно разгорячившаяся на галопе. Он, сдерживая ее, работал поводом.
— А кому начать? — спросил он слегка изменившимся голосом у Дикого-Барина, который все продолжал стоять неподвижно посередине комнаты, широко расставив
толстые ноги и почти по локоть засунув могучие руки в карманы шаровар.
— «Чей стон», — не очень стройно подхватывал хор. Взрослые пели торжественно, покаянно, резкий тенорок писателя звучал едко, в медленной песне было нечто церковное, панихидное. Почти всегда после пения шумно танцевали кадриль, и больше всех шумел писатель, одновременно изображая и оркестр и дирижера. Притопывая коротенькими,
толстыми ногами, он искусно играл на небольшой, дешевой гармонии и ухарски командовал:
Особо, тут же, за проволочной дверью, сидел казуар — высокая, сильная птица с
толстыми ногами и ступнями, похожими на лошадиные.
Неточные совпадения
Не пришел тоже и
толстый подполковник (в сущности, отставной штабс-капитан), но оказалось, что он «без задних
ног» еще со вчерашнего утра.
Две другие дамы заговаривали с ней, и
толстая старуха укутывала
ноги и выражала замечания о топке.
Кости ее
ног ниже колен казались не
толще пальца, глядя спереди, но зa то были необыкновенно широки, глядя с боку.
В тусклом воздухе закачались ледяные сосульки штыков, к мостовой приросла группа солдат; на них не торопясь двигались маленькие, сердитые лошадки казаков; в середине шагал, высоко поднимая передние
ноги, оскалив зубы, тяжелый рыжий конь, — на спине его торжественно возвышался
толстый, усатый воин с красным, туго надутым лицом, с орденами на груди; в кулаке, обтянутом белой перчаткой, он держал нагайку, — держал ее на высоте груди, как священники держат крест.
Из-за стволов берез осторожно вышел старик, такой же карикатурный, как лошадь: высокий, сутулый, в холщовой, серой от пыли рубахе, в таких же портках, закатанных почти по колено, обнажавших
ноги цвета заржавленного железа. Серые волосы бороды его — из
толстых и странно прямых волос, они спускались с лица, точно нитки, глаза — почти невидимы под седыми бровями. Показывая Самгину большую трубку, он медленно и негромко, как бы нехотя, выговорил: