«Детские годы Багрова-внука» (Аксаков С. Т., 1856) по всей классике
Сел он за стол без сумления: напился, наелся досыта, потому что не ел сутки целые; кушанье такое, что и сказать нельзя, — того и гляди, что язык проглотишь, а он, по лескам и пескам ходючи, крепко проголодался; встал он из-за стола, а поклониться некому и сказать спасибо за хлеб за соль некому.
И то сколько раз из глубины души скажет спасибо заботливому начальству здешнего края всякий, кого судьба бросит на эту пустынную дорогу, за то, что уже сделано и что делается понемногу, исподволь, — за безопасность, за возможность, хотя и с трудом, добраться сквозь эти, при малейшей небрежности непроходимые, места!
Ах! батюшка, сказать, чтоб не забыть: // Позвольте нам своими счесться, // Хоть дальними, — наследства не делить; // Не знали вы, а я подавно, — // Спасибо научил двоюродный ваш брат, — // Как вам доводится Настасья Николавна?
— Спасибо тебе, батько! Молчал, молчал, долго молчал, да вот наконец и сказал. Недаром говорил, когда собирался в поход, что будешь пригоден козачеству: так и сделалось.
— На радости // Спасибо даже барину // Забыл сказать старик, // Зато крестьяне прочие // Так были разутешены, // Так рады, словно каждого // Он подарил рублем!
Революция проводит колоссальную селекцию, в общем-то, нелучшего человеческого материала. Скажем так — человеческой дряни. Она всплывает. В любом народе дряни немало…