Неточные совпадения
И с лишком месяц прожили мы с сестрицей без отца и матери, в негостеприимном тогда для нас Багрове, большую часть
времени заключенные в своей комнате, потому что скоро наступила сырая погода и гулянье наше
по саду прекратилось.
С этим господином в самое это
время случилось смешное и неприятное происшествие, как будто в наказание за его охоту дразнить людей, которому я,
по глупости моей, очень радовался и говорил: «Вот бог его наказал за то, что он хочет увезти мою сестрицу».
Учитель продолжал громко вызывать учеников
по списку, одного за другим; это была в то же
время перекличка: оказалось, что половины учеников не было в классе.
По совести говоря, я думаю, что мог привыкнуть к кумысу, но я боялся, чтоб его употребление и утренние прогулки, неразлучные с ним, не отняли у меня лучшего
времени для уженья.
Точно кипятком обливалось мое сердце, и в то же
время мороз пробегал
по всему телу.
Там можно было удить и крупную и мелкую рыбу: в стари́це, тихой и довольно глубокой, брала крупная, а с другой стороны, где Бугуруслан бежал мелко и
по чистому дну с песочком и камешками, отлично клевали пескари; да и сидеть под тенью берез и лип, даже без удочки, на покатом зеленом берегу, было так весело, что я и теперь неравнодушно вспоминаю об этом
времени.
Мать ни за что не хотела стеснить его свободу; он жил в особом флигеле, с приставленным к нему слугою, ходил гулять
по полям и лесам и приходил в дом, где жила Марья Михайловна, во всякое
время, когда ему было угодно, даже ночью.
Рассуждая теперь беспристрастно, я должен сказать, что Прасковья Ивановна была замечательная, редкая женщина и что явление такой личности в то
время и в той среде, в которой она жила, есть уже само
по себе изумительное явление.
Священные книги она читала только тогда, когда говела; впрочем, это не мешало ей во
время говенья
по вечерам для отдыха играть в пикет с моим отцом, если он был тут, или с Александрой Ивановной.
По ее словам, он был самый смирный и добрый человек, который и мухи не обидит; в то же
время прекрасный хозяин, сам ездит в поле, все разумеет и за всем смотрит, и что одна у него есть утеха — борзые собачки.
Мать по-прежнему не входила в домашнее хозяйство, а всем распоряжалась бабушка, или, лучше сказать, тетушка; мать заказывала только кушанья для себя и для нас, но в то же
время было слышно и заметно, что она настоящая госпожа в доме и что все делается или сделается, если она захочет,
по ее воле.
По просухе перебывали у нас в гостях все соседи, большею частью родные нам. Приезжали также и Чичаговы, только без старушки Мертваго; разумеется, мать была им очень рада и большую часть
времени проводила в откровенных, задушевных разговорах наедине с Катериной Борисовной, даже меня высылала. Я мельком вслушался раза два в ее слова и догадался, что она жаловалась на свое положение, что она была недовольна своей жизнью в Багрове: эта мысль постоянно смущала и огорчала меня.
По прошествии известного, но весьма неравного
времени сваливалась, как сухая шелуха, наружная кожа с гладкого или мохнатого червя — и висела или лежала куколка: висела угловатая, с рожками, узорчато-серая, бланжевая, даже золотистая хризалида, а лежала всегда темного цвета, настоящая крошечная, точно спеленанная куколка.
Она считала ее полезною для своего здоровья и употребляла как лекарство
по нескольку раз в день, так что в это
время мало ела обыкновенной пищи.
По берегам тянулись, как узоры, следы сбежавших волн, и можно было видеть, как хлестали и куда доставали они во
время бури.
Отец мой, побывав в Старом Багрове, уехал хлопотать
по делам в Симбирск и Лукоянов. Он оставался там опять гораздо более назначенного
времени, чем мать очень огорчалась.
Отчаянный крик испуганной старухи, у которой свалился платок и волосник с головы и седые косы растрепались
по плечам, поднял из-за карт всех гостей, и долго общий хохот раздавался
по всему дому; но мне жалко было бедной Дарьи Васильевны, хотя я думал в то же
время о том, какой бы чудесный рыцарь вышел из Карамзина, если б надеть на него латы и шлем и дать ему в руки щит и копье.
Долгое отсутствие моего отца, сильно огорчавшее мою мать, заставило Прасковью Ивановну послать к нему на помощь своего главного управляющего Михайлушку, который в то же
время считался в Симбирской губернии первым поверенным, ходоком
по тяжебным делам: он был лучший ученик нашего слепого Пантелея.
«Если б не боялась наделать вам много хлопот, — писала она, — сама бы приехала к вам
по первому снегу, чтоб разделить с вами это грустное
время.
По прочтении обоих писем несколько
времени все молчали и, казалось, все были недовольны.
Она высказала свои опасения отцу, говоря, что боится, как бы без господ в ночное
время не подломали амбара и не украли бы все ее добро, которое она «сгоношила сначала
по милости покойного батюшки и матушки, а потом
по милости братца и сестрицы».
Прошло сорок дней, и пришло
время поминок
по бабушке, называемых в народе «сорочинами».
Вот и собирается тот купец
по своим торговым делам за море, за тридевять земель, в тридевятое царство, в тридесятое государство, и говорит он своим любезным дочерям: «Дочери мои милые, дочери мои хорошие, дочери мои пригожие, еду я
по своим купецкиим делам за тридевять земель, в тридевятое царство, тридесятое государство, и мало ли, много ли
времени проезжу — не ведаю, и наказываю я вам жить без меня честно и смирно; и коли вы будете жить без меня честно и смирно, то привезу вам такие гостинцы, каких вы сами похочете, и даю я вам сроку думать на три дня, и тогда вы мне скажете, каких гостинцев вам хочется».
Призадумался честной купец и, подумав мало ли, много ли
времени, говорит ей таковые слова: «Хорошо, дочь моя милая, хорошая и пригожая, достану я тебе таковой хрустальный тувалет; а и есть он у дочери короля персидского, молодой королевишны, красоты несказанной, неописанной и негаданной: и схоронен тот тувалет в терему каменном, высокиим, и стоит он на горе каменной, вышина той горы в триста сажен, за семью дверьми железными, за семью замками немецкими, и ведут к тому терему ступеней три тысячи, и на каждой ступени стоит
по воину персидскому и день и ночь, с саблею наголо булатного, и ключи от тех дверей железныих носит королевишна на поясе.
Неточные совпадения
Гм! гм! Читатель благородный, // Здорова ль ваша вся родня? // Позвольте: может быть, угодно // Теперь узнать вам от меня, // Что значит именно родные. // Родные люди вот какие: // Мы их обязаны ласкать, // Любить, душевно уважать // И,
по обычаю народа, // О Рождестве их навещать // Или
по почте поздравлять, // Чтоб остальное
время года // Не думали о нас они… // Итак, дай Бог им долги дни!
И там же надписью печальной // Отца и матери, в слезах, // Почтил он прах патриархальный… // Увы! на жизненных браздах // Мгновенной жатвой поколенья, //
По тайной воле провиденья, // Восходят, зреют и падут; // Другие им вослед идут… // Так наше ветреное племя // Растет, волнуется, кипит // И к гробу прадедов теснит. // Придет, придет и наше
время, // И наши внуки в добрый час // Из мира вытеснят и нас!
Она любила Ричардсона // Не потому, чтобы прочла, // Не потому, чтоб Грандисона // Она Ловласу предпочла; // Но в старину княжна Алина, // Ее московская кузина, // Твердила часто ей об них. // В то
время был еще жених // Ее супруг, но
по неволе; // Она вздыхала о другом, // Который сердцем и умом // Ей нравился гораздо боле: // Сей Грандисон был славный франт, // Игрок и гвардии сержант.
Когда благому просвещенью // Отдвинем более границ, // Со
временем (
по расчисленью // Философических таблиц, // Лет чрез пятьсот) дороги, верно, // У нас изменятся безмерно: // Шоссе Россию здесь и тут, // Соединив, пересекут. // Мосты чугунные чрез воды // Шагнут широкою дугой, // Раздвинем горы, под водой // Пророем дерзостные своды, // И заведет крещеный мир // На каждой станции трактир.
— В таком случае, изложите ее письменно. Она пойдет в комиссию всяких прошений. Комиссия всяких прошений, пометивши, препроводит ее ко мне. От меня поступит она в комитет сельских дел, там сделают всякие справки и выправки
по этому делу. Главноуправляющий вместе с конторою в самоскорейшем
времени положит свою резолюцию, и дело будет сделано.