Неточные совпадения
Мать тихо подозвала меня к себе, разгладила мои волосы, пристально
посмотрела на мои покрасневшие глаза, поцеловала меня в лоб и сказала
на ухо: «Будь умен и ласков с
дедушкой», — и глаза ее наполнились слезами.
Говорили много в этом роде; но
дедушка как будто не слушал их, а сам так пристально и добродушно
смотрел на меня, что робость моя стала проходить.
Бабушка и тетушка, которые были недовольны, что мы остаемся у них
на руках, и даже не скрывали этого, обещали, покорясь воле
дедушки, что будут
смотреть за нами неусыпно и выполнять все просьбы моей матери.
Милая моя сестрица была так смела, что я с удивлением
смотрел на нее: когда я входил в комнату, она побежала мне навстречу с радостными криками: «Маменька приехала, тятенька приехал!» — а потом с такими же восклицаниями перебегала от матери к
дедушке, к отцу, к бабушке и к другим; даже вскарабкалась
на колени к
дедушке.
Стоя
на стуле и
смотря в окошко, я плакал от глубины души, исполненной искренного чувства любви и умиления к моему
дедушке, так горячо любимому всеми.
Бенигсен открыл совет вопросом: «оставить ли без боя священную и древнюю столицу России или защищать ее?» Последовало долгое и общее молчание. Все лица нахмурились, и в тишине слышалось сердитое кряхтенье и покашливанье Кутузова. Все глаза смотрели на него. Малаша тоже
смотрела на дедушку. Она ближе всех была к нему и видела, как лицо его сморщилось: он точно собрался плакать. Но это продолжалось недолго.
Неточные совпадения
— А вы-то с барином голь проклятая, жиды, хуже немца! — говорил он. — Дедушка-то, я знаю, кто у вас был: приказчик с толкучего. Вчера гости-то вышли от вас вечером, так я подумал, не мошенники ли какие забрались в дом: жалость
смотреть! Мать тоже
на толкучем торговала крадеными да изношенными платьями.
А ваш-то
дедушка стоит
на балконе да
посматривает; а бабушка под окном сидит и тоже глядит.
Когда я
на другой день пришел к
дедушке, у него в сенях висели две закрытые роевни с пчелами. Дед велел мне надеть сетку и обвязал мне ее платком по шее; потом взял одну закрытую роевню с пчелами и понес ее
на пчельник. Пчелы гудели в ней. Я боялся их и запрятал руки в портки; но мне хотелось
посмотреть матку, и я пошел за дедом.
А
на мать Клима он
смотрел совершенно так же, как
дедушка Аким
на фальшивый билет в десять рублей, который кто-то подсунул ему.
Мне захотелось самому окрасить что-нибудь, и я сказал об этом Саше Яковову, серьезному мальчику; он всегда держался
на виду у взрослых, со всеми ласковый, готовый всем и всячески услужить. Взрослые хвалили его за послушание, за ум, но
дедушка смотрел на Сашу искоса и говорил: