Неточные совпадения
Кучер Трофим, наклонясь к переднему окну, сказал моему
отцу, что дорога стала тяжела, что нам не доехать засветло до Парашина, что мы больно запоздаем и лошадей перегоним, и что не
прикажет ли он заехать для ночевки в чувашскую деревню, мимо околицы которой мы будем проезжать.
Когда же мой
отец спросил, отчего в праздник они на барщине (это был первый Спас, то есть первое августа), ему отвечали, что так
приказал староста Мироныч; что в этот праздник точно прежде не работали, но вот уже года четыре как начали работать; что все мужики постарше и бабы-ребятницы уехали ночевать в село, но после обедни все приедут, и что в поле остался только народ молодой, всего серпов с сотню, под присмотром десятника.
Отец мой осведомлялся у него обо всем, касающемся до хозяйства, и отпустил, сказав, что позовет его, когда будет нужно, и
приказав, чтоб некоторых стариков, названных им по именам, он прислал к нему.
Осмотрев обе стороны конюшни и похвалив в них чистоту,
отец вышел опять на двор и
приказал вывести некоторых лошадей.
Отец, однако, не брал на себя никакой власти и все отвечал, что тетушка
приказала ему только осмотреть хозяйство и обо всем донести ей, но входить в распоряжения старосты не
приказывала.
На такие речи староста обыкновенно отвечал: «Слушаю, будет исполнено», — хотя мой
отец несколько раз повторял: «Я, братец, тебе ничего не
приказываю, а говорю только, не рассудишь ли ты сам так поступить?
Накануне вечером, когда я уже спал,
отец мой виделся с теми стариками, которых он
приказал прислать к себе; видно, они ничего особенно дурного об Мироныче не сказали, потому что
отец был с ним ласковее вчерашнего и даже похвалил его за усердие.
Отец мой очень не любил и даже боялся слез, и потому
приказал Евсеичу отвезти меня домой, а самому поскорее воротиться, чтобы вечер поудить вместе.
Я сейчас попросился гулять в сад вместе с сестрой; мать позволила,
приказав не подходить к реке, чего именно я желал, потому что
отец часто разговаривал со мной о своем любезном Бугуруслане и мне хотелось посмотреть на него поближе.
Когда я кончил, она выслала нас с сестрой в залу,
приказав няньке, чтобы мы никуда не ходили и сидели тихо, потому что хочет отдохнуть; но я скоро догадался, что мы высланы для того, чтобы мать с
отцом могли поговорить без нас.
Из рассказов их и разговоров с другими я узнал, к большой моей радости, что доктор Деобольт не нашел никакой чахотки у моей матери, но зато нашел другие важные болезни, от которых и начал было лечить ее; что лекарства ей очень помогли сначала, но что потом она стала очень тосковать о детях и доктор принужден был ее отпустить; что он дал ей лекарств на всю зиму, а весною
приказал пить кумыс, и что для этого мы поедем в какую-то прекрасную деревню, и что мы с
отцом и Евсеичем будем там удить рыбку.
У меня начали опять брать подлещики, как вдруг
отец заметил, что от воды стал подыматься туман, закричал нам, что мне пора идти к матери, и
приказал Евсеичу отвести меня домой.
Только что мы успели запустить невод, как вдруг прискакала целая толпа мещеряков: они принялись громко кричать, доказывая, что мы не можем ловить рыбу в Белой, потому что воды ее сняты рыбаками;
отец мой не захотел ссориться с близкими соседями,
приказал вытащить невод, и мы ни с чем должны были отправиться домой.
Возвращаясь с семейных совещаний,
отец рассказывал матери, что покойный дедушка еще до нашего приезда отдал разные приказанья бабушке: назначил каждой дочери, кроме крестной матери моей, доброй Аксиньи Степановны, по одному семейству из дворовых, а для Татьяны Степановны
приказал купить сторгованную землю у башкирцев и перевести туда двадцать пять душ крестьян, которых назвал поименно; сверх того, роздал дочерям много хлеба и всякой домашней рухляди.
После такого объяснения Прасковья Ивановна, которая сама себе наливала чай, стала потчевать им моего
отца и мать, а нам
приказала идти в свои комнаты.
Вдруг получил он письмо от Михайлушки, известного поверенного и любимца Прасковьи Ивановны, который писал, что по тяжебному делу с Богдановыми
отцу моему надобно приехать немедленно в Симбирск и что Прасковья Ивановна
приказывает ему поскорее собраться и Софью Николавну просит поторопиться.
Отец мой очень сожалел об этом и тут же
приказал, чтобы Медвежий враг был строго заповедан, о чем хотел немедленно доложить Прасковье Ивановне и обещал прислать особое от нее приказание.
Не говоря ни слова моей матери, Прасковья Ивановна написала письмецо к моему
отцу и
приказала ему сейчас приехать.
Тетушка же так нас любила, как родных дочерей, и всей душенькой желала и
приказывала, чтоб положить ее в Неклюдове, рядом с Степаном Михайлычем, а пришлось лечь в Мордовском Бугуруслане, у
отца Василья».
Перед кончиной она не отдала никаких особенных приказаний, но поручила тетушке Аксинье Степановне, как старшей, просить моего
отца и мать, чтоб они не оставили Танюшу, и, сверх того,
приказала сказать моей матери, что она перед ней виновата и просит у ней прощенья.
Неточные совпадения
Ну, что
прикажете отвечать на это?.. Я стал в тупик. Однако ж после некоторого молчания я ему сказал, что если
отец станет ее требовать, то надо будет отдать.
Отец-то мой ему и полюбись: что
прикажешь делать?
Еремей Лукич (Пантелеева
отца звали Еремеем Лукичом)
приказал памятник поставить на косогоре, а впрочем, нисколько не смутился.
— И сам ума не приложу, батюшка,
отцы вы наши: видно, враг попутал. Да, благо, подле чужой межи оказалось; а только, что греха таить, на нашей земле. Я его тотчас на чужой-то клин и
приказал стащить, пока можно было, да караул приставил и своим заказал: молчать, говорю. А становому на всякий случай объяснил: вот какие порядки, говорю; да чайком его, да благодарность… Ведь что, батюшка, думаете? Ведь осталось у чужаков на шее; а ведь мертвое тело, что двести рублев — как калач.
— Размежевались, батюшка, всё твоею милостью. Третьего дня сказку подписали. Хлыновские-то сначала поломались… поломались,
отец, точно. Требовали… требовали… и бог знает, чего требовали; да ведь дурачье, батюшка, народ глупый. А мы, батюшка, милостью твоею благодарность заявили и Миколая Миколаича посредственника удовлетворили; всё по твоему приказу действовали, батюшка; как ты изволил
приказать, так мы и действовали, и с ведома Егора Дмитрича всё действовали.