Неточные совпадения
Отец доказывал матери моей, что она напрасно не любит чувашских деревень, что ни у кого нет таких просторных изб и таких широких нар, как у них, и что даже в их избах опрятнее, чем в мордовских и особенно русских; но мать
возражала, что чуваши сами очень неопрятны и гадки; против этого
отец не спорил, но говорил, что они предобрые и пречестные люди.
Он добрый, ты должен любить его…» Я отвечал, что люблю и, пожалуй, сейчас опять пойду к нему; но мать
возразила, что этого не нужно, и просила
отца сейчас пойти к дедушке и посидеть у него: ей хотелось знать, что он станет говорить обо мне и об сестрице.
Я тогда же
возражал, что это неправда, что я умею хорошо читать, а только писать не умею; но теперь я захотел поправить этот недостаток и упросил
отца и мать, чтоб меня начали учить писать.
На все эти причины, о которых
отец мой говаривал много, долго и тихо, мать
возражала с горячностью, что «деревенская жизнь ей противна, Багрово особенно не нравится и вредно для ее здоровья, что ее не любят в семействе и что ее ожидают там беспрестанные неудовольствия».
Параша, смеясь, отвечала мне вопросом: «Да зачем же ему падать?» Но у меня было готово неопровержимое доказательство: я
возразил, что «сам видел, как один раз
отец упал, а маменька его подняла и ему помогла встать».
В зале встретил нас И. Н. Кальпинский;
отец, здороваясь с ним, поспешно спросил: «А что матушка?» — «Разве вы не знаете?» —
возразил хозяин.
Неточные совпадения
— А где немцы сору возьмут, — вдруг
возразил Захар. — Вы поглядите-ка, как они живут! Вся семья целую неделю кость гложет. Сюртук с плеч
отца переходит на сына, а с сына опять на
отца. На жене и дочерях платьишки коротенькие: всё поджимают под себя ноги, как гусыни… Где им сору взять? У них нет этого вот, как у нас, чтоб в шкапах лежала по годам куча старого изношенного платья или набрался целый угол корок хлеба за зиму… У них и корка зря не валяется: наделают сухариков да с пивом и выпьют!
«Нет, —
возразил отец Аввакум, — слышите, вопли!
Кроткий
отец иеромонах Иосиф, библиотекарь, любимец покойного, стал было
возражать некоторым из злословников, что «не везде ведь это и так» и что не догмат же какой в православии сия необходимость нетления телес праведников, а лишь мнение, и что в самых даже православных странах, на Афоне например, духом тлетворным не столь смущаются, и не нетление телесное считается там главным признаком прославления спасенных, а цвет костей их, когда телеса их полежат уже многие годы в земле и даже истлеют в ней, «и если обрящутся кости желты, как воск, то вот и главнейший знак, что прославил Господь усопшего праведного; если же не желты, а черны обрящутся, то значит не удостоил такого Господь славы, — вот как на Афоне, месте великом, где издревле нерушимо и в светлейшей чистоте сохраняется православие», — заключил
отец Иосиф.
Затем на обвинение, что будто он разрешает молодому поколению убивать
отцов, Фетюкович с глубоким достоинством заметил, что и
возражать не станет.
Софрон выслушивал барскую речь со вниманием, иногда
возражал, но уже не величал Аркадия Павлыча ни
отцом, ни милостивцем и все напирал на то, что земли-де у них маловато, прикупить бы не мешало.