Неточные совпадения
Дяди мои поместились в отдельной столовой, из которой, кроме двери в
залу, был ход через
общую, или проходную, комнату в большую столярную; прежде это была горница, в которой у покойного дедушки Зубина помещалась канцелярия, а теперь в ней жил и работал столяр Михей, муж нашей няньки Агафьи, очень сердитый и грубый человек.
Едва мать и отец успели снять с себя дорожные шубы, как в
зале раздался свежий и громкий голос: «Да где же они? давайте их сюда!» Двери из
залы растворились, мы вошли, и я увидел высокого роста женщину, в волосах с проседью, которая с живостью протянула руки навстречу моей матери и весело сказала: «Насилу я дождалась тебя!» Мать после мне говорила, что Прасковья Ивановна так дружески, с таким чувством ее обняла, что она ту же минуту всею душою полюбила нашу
общую благодетельницу и без памяти обрадовалась, что может согласить благодарность с сердечною любовью.
Хотя час был ранний, в
общем зале трактирчика расположились три человека. У окна сидел угольщик, обладатель пьяных усов, уже замеченных нами; между буфетом и внутренней дверью зала, за яичницей и пивом помещались два рыбака. Меннерс, длинный молодой парень, с веснушчатым, скучным лицом и тем особенным выражением хитрой бойкости в подслеповатых глазах, какое присуще торгашам вообще, перетирал за стойкой посуду. На грязном полу лежал солнечный переплет окна.
Неточные совпадения
Общий ужас и изумление. Некоторые чиновники тихонько вышли в
залу и оттуда слушали, что будет дальше.
В
зале сделалось
общее движение.
Еще в семи — и восьмидесятых годах он был таким же, как и прежде, а то, пожалуй, и хуже, потому что за двадцать лет грязь еще больше пропитала пол и стены, а газовые рожки за это время насквозь прокоптили потолки, значительно осевшие и потрескавшиеся, особенно в подземном ходе из
общего огромного
зала от входа с Цветного бульвара до выхода на Грачевку.
Вот эти-то «имеющие приезд ко двору» заслуженные «болдохи» или «иваны» из «Шиповской крепости» и «волки» из «Сухого оврага» с Хитровки имели два входа — один
общий с бульвара, а другой с Грачевки, где также исчезали незримо с тротуара, особенно когда приходилось тащить узлы, что через
зал все-таки как-то неудобно.
Но, несмотря на это, опальный университет рос влиянием, в него как в
общий резервуар вливались юные силы России со всех сторон, из всех слоев; в его
залах они очищались от предрассудков, захваченных у домашнего очага, приходили к одному уровню, братались между собой и снова разливались во все стороны России, во все слои ее.