Неточные совпадения
Игрушки
у нас были самые простые: небольшие гладкие шарики или кусочки дерева, которые
мы называли чурочками; я строил из них какие-то клетки, а моя подруга любила разрушать их, махнув своей ручонкой.
С этих пор щенок по целым часам со мной не расставался; кормить его по нескольку раз в день сделалось моей любимой забавой; его
назвали Суркой, он сделался потом небольшой дворняжкой и жил
у нас семнадцать лет, разумеется, уже не в комнате, а на дворе, сохраняя всегда необыкновенную привязанность ко мне и к моей матери.
Мы тут же нашли несколько окаменелостей, которые и после долго
у нас хранились и которые можно
назвать редкостью; это был большой кусок пчелиного сота и довольно большая лепешка или кучка рыбьей икры совершенно превратившаяся в камень.
Мы присоединили новое сокровище к нашим прежним драгоценностям — к чуркам и камешкам с реки Белой, которые я всегда
называл «штуфами» (это слово я перенял
у старика Аничкова).
Двоюродные наши сестрицы, которые прежде были в большой милости, сидели теперь
у печки на стульях, а
мы у дедушки на кровати; видя, что он не обращает на них никакого вниманья, а занимается
нами, генеральские дочки (как их
называли), соскучась молчать и не принимая участия в наших разговорах, уходили потихоньку из комнаты в девичью, где было им гораздо веселее.
После этого начался разговор
у моего отца с кантонным старшиной, обративший на себя все мое внимание: из этого разговора я узнал, что отец мой купил такую землю, которую другие башкирцы, а не те,
у которых
мы ее купили,
называли своею, что с этой земли надобно было согнать две деревни, что когда будет межеванье, то все объявят спор и что надобно поскорее переселить на нее несколько наших крестьян.
Но
у нас в детской [Так стали
называть бывшую некогда спальню Прасковьи Ивановны.
Эта Масленица памятна для меня тем, что к
нам приезжали в гости соседи, никогда
у нас не бывавшие: Палагея Ардалионовна Рожнова с сыном Митенькой; она сама была претолстая и не очень старая женщина, сын же ее — урод по своей толщине, а потому особенно было смешно, что мать
называла его Митенькой.
— А скажи, пожалуй, Павлуша, — начал Федя, — что, у вас тоже в Шаламове было видать предвиденье-то небесное [Так мужики
называют у нас солнечное затмение. — Примеч. авт.]?
Спереди совершенно немец: [Немцем
называют у нас всякого, кто только из чужой земли, хоть будь он француз, или цесарец, или швед — все немец.
Неточные совпадения
«Скажи, служивый, рано ли // Начальник просыпается?» // — Не знаю. Ты иди! //
Нам говорить не велено! — // (Дала ему двугривенный). // На то
у губернатора // Особый есть швейцар. — // «А где он? как
назвать его?» // — Макаром Федосеичем… // На лестницу поди! — // Пошла, да двери заперты. // Присела я, задумалась, // Уж начало светать. // Пришел фонарщик с лестницей, // Два тусклые фонарика // На площади задул.
— А уж
у нас, в нашей губернии… Вы не можете себе представить, что они говорят обо мне. Они меня иначе и не
называют, как сквалыгой и скупердяем первой степени. Себя они во всем извиняют. «Я, говорит, конечно, промотался, но потому, что жил высшими потребностями жизни. Мне нужны книги, я должен жить роскошно, чтобы промышленность поощрять; а этак, пожалуй, можно прожить и не разорившись, если бы жить такой свиньею, как Костанжогло». Ведь вот как!
Какое они имели право говорить и плакать о ней? Некоторые из них, говоря про
нас,
называли нас сиротами. Точно без них не знали, что детей,
у которых нет матери,
называют этим именем! Им, верно, нравилось, что они первые дают
нам его, точно так же, как обыкновенно торопятся только что вышедшую замуж девушку в первый раз
назвать madame.
Я не только не смел поцеловать его, чего мне иногда очень хотелось, взять его за руку, сказать, как я рад его видеть, но не смел даже
называть его Сережа, а непременно Сергей: так уж было заведено
у нас.
Ну-с, приступим теперь к Соединенным Американским Штатам, как это в гимназии
у нас называли.