Самые первые предметы, уцелевшие на ветхой картине давно прошедшего, картине, сильно полинявшей в иных местах от времени и потока шестидесятых годов, предметы и образы, которые еще носятся в моей памяти, — кормилица,
маленькая сестрица и мать; тогда они не имели для меня никакого определенного значенья и были только безыменными образами.
Неточные совпадения
По обыкновению, вследствие природного моего свойства делиться моими впечатлениями с другими, все мои мечты и приятные надежды я рассказал и старался растолковать
маленькой моей
сестрице, а потом объяснять и всем меня окружавшим.
Теперь я стал замечать, что
сестрица моя не все понимает, и потому, перенимая речи у няньки, старался говорить понятным языком для
маленького дитяти.
Мать отвечала, что она желала бы занять гостиную, но боится, чтоб не было беспокойно
сестрице от такого близкого соседства с
маленькими детьми.
Итак, все мое детское общество, кроме приезжавших иногда
маленьких гостей Княжевичей и Мансуровых, с которыми мы очень много играли и резвились, ограничивалось обществом моей милой
сестрицы, которая, становясь умнее с каждым днем, могла уже более разделять все мои наклонности, впечатления и забавы.
Наконец гости уехали, взяв обещание с отца и матери, что мы через несколько дней приедем к Ивану Николаичу Булгакову в его деревню Алмантаево, верстах в двадцати от Сергеевки, где гостил Мансуров с женою и детьми. Я был рад, что уехали гости, и понятно, что очень не радовался намерению ехать в Алмантаево; а
сестрица моя, напротив, очень обрадовалась, что увидит
маленьких своих городских подруг и знакомых: с девочками Мансуровыми она была дружна, а с Булгаковыми только знакома.
«Да как же мы поедем зимой, — думал я, — ведь мы с
сестрицей маленькие, ведь мы замерзнем?» Все такие мысли крепко осадили мою голову, и я, встревоженный и огорченный до глубины души, сидел молча, предаваясь печальным картинам моего горячего воображения, которое разыгрывалось у меня час от часу более.
Как только мы вышли садиться, я пришел в ужас от низенького кожаного возка с
маленькою дверью, в которую трудно было пролезть, — а в возке следовало поместиться мне с
сестрицей, Параше и Аннушке.
Мне говорили, что этого нельзя, что я
маленький, что у меня нет кумы, но последнее препятствие я сейчас преодолел, сказав, что кумой будет моя
сестрица.
Только помещались уже не так: с матерью вместе сидела кормилица с нашим
маленьким братцем, а мы с
сестрицей и Парашей ехали в какой-то коляске на пазах, которая вся дребезжала и бренчала, что нас очень забавляло.
Сестрица и
маленький братец поселились в бывшей тетушкиной угольной, а теперь уже в нашей детской комнате.
«Как переменилась матушка после кончины батюшки, — говорила моя мать, — она даже ростом стала как будто
меньше; ничем от души не занимается, все ей стало словно чужое; беспрестанно поминает покойника, даже об
сестрице Татьяне Степановне мало заботится.
Сестрица с
маленьким братцем остались у бабушки; отец только проводил нас и на другой же день воротился в Багрово, к своим хозяйственным делам.
Нас с
сестрицей поставили у окошка на стулья, а
маленького братца поднесла на руках кормилица.
После нашего позднего обеда мать ушла к гостям, а мы с
сестрицей принялись устраивать мое
маленькое хозяйство, состоявшее в размещении книжек, бумаги, чернильницы, линейки и проч.
Именно в эту пору житья моего в Багрове я мало проводил времени с моей милой
сестрицей и как будто отдалился от нее, но это нисколько не значило, чтоб я стал
меньше ее любить.
Милая моя
сестрица, не разделявшая со мной некоторых моих летних удовольствий, была зато верной моей подругой и помощницей в собирании трав и цветов, в наблюденьях за гнездами
маленьких птичек, которых много водилось в старых смородинных и барбарисовых кустах, в собиранье червячков, бабочек и разных букашек.
Ему дали выпить стакан холодной воды, и Кальпинский увел его к себе в кабинет, где отец мой плакал навзрыд более часу, как
маленькое дитя, повторяя только иногда: «Бог судья тетушке! на ее душе этот грех!» Между тем вокруг него шли уже горячие рассказы и даже споры между моими двоюродными тетушками, Кальпинской и Лупеневской, которая на этот раз гостила у своей
сестрицы.
Аня решительно не понимала, чем ее мать оскорбила покойного Михайлушку и зачем тут при этой смете приходился белокурый швейцарец Трапп; она только радовалась, что у нее есть очень
маленькая сестрица, которую, верно, можно купать, пеленать, нянчить и производить над ней другие подобные интересные операции.
Неточные совпадения
— Или, потом: а я ему,
сестрица, сказал, какие у вас ручки
маленькие, а он,
сестрица, сказал: «вам болтать хочется, так разве не о чем другом, полюбопытнее».
На первой неделе Великого поста отец говел вместе с тетеньками-сестрицами. В чистый понедельник до усадьбы доносился звон
маленького церковного колокола, призывавший к часам и возвещавший конец пошехонскому раздолью…
Я знаю, Захар Иваныч, что все эти операции вы производите при содействии любезнейшей супруги вашей, Зои Филипьевны, и почтеннейшей вашей
сестрицы, Матрены Ивановны (Матрена Ивановна крестится — и говорит тайным советникам: кушайте, батюшки!), но это приносит лишь честь вашей коммерческой прозорливости и показывает, как глубоко вы поняли смысл старинной латинской пословицы: Concordia res parvae crescunt, [при согласии удаются и
малые дела] а без конкордии и magnae res dilabuntur.
— Что ж так
сестрице меньше дают? достоинством, что ли, они хуже? — продолжала любопытствовать матушка.
— Ну, валяй! Сначала — как надо: любезнейшая моя
сестрица, здравствуйте на много лет — как надо! Теперь пиши: рубль я получил, только этого не надо и благодарю. Мне ничего не надо, мы живем хорошо, — мы живем вовсе не хорошо, а как собаки, ну, ты про то не пиши, а пиши — хорошо! Она —
маленькая, ей четырнадцать лет всего — зачем ей знать? Теперь пиши сам, как тебя учили…