Неточные совпадения
Когда мы проезжали между хлебов по широким межам, заросшим вишенником с красноватыми ягодами и бобовником с зеленоватыми бобами, то я упросил отца остановиться и своими руками нарвал целую горсть диких вишен, мелких и жестких, как крупный горох; отец не позволил мне их отведать, говоря, что они кислы, потому что не поспели; бобов же дикого персика, называемого
крестьянами бобовником, я нащипал себе целый карман; я хотел и ягоды
положить в другой карман и отвезти маменьке, но отец сказал, что «мать на такую дрянь и смотреть не станет, что ягоды в кармане раздавятся и перепачкают мое платье и что их надо кинуть».
На каждой
клади стояло по четыре человека, они принимали снопы, которые подавались на вилах, а когда
кладь становилась высока, — вскидывались по воздуху ловко и проворно; еще с большею ловкостью и проворством ловили снопы на лету стоявшие на
кладях крестьяне.
Очень нужно сестрице вашей знать, как
крестьяне молотят да
клади кладут…» — и захохотала.
Неточные совпадения
Не только не гнушалися //
Крестьяне Божьим странником, // А спорили о том, // Кто первый приютит его, // Пока их спорам Ляпушкин // Конца не
положил: // «Эй! бабы! выносите-ка // Иконы!» Бабы вынесли;
Тит Никоныч был джентльмен по своей природе. У него было тут же, в губернии, душ двести пятьдесят или триста — он хорошенько не знал, никогда в имение не заглядывал и предоставлял
крестьянам делать, что хотят, и платить ему оброку, сколько им заблагорассудится. Никогда он их не поверял. Возьмет стыдливо привезенные деньги, не считая,
положит в бюро, а мужикам махнет рукой, чтоб ехали, куда хотят.
— Ведомости о
крестьянах, об оброке, о продаже хлеба, об отдаче огородов… Помнишь ли, сколько за последние года дохода было? По тысяче четыреста двадцати пяти рублей — вот смотри… — Она хотела щелкнуть на счетах. — Ведь ты получал деньги? Последний раз тебе послано было пятьсот пятьдесят рублей ассигнациями: ты тогда писал, чтобы не посылать. Я и
клала в приказ: там у тебя…
Пил он до того, что часто со свадьбы или с крестин в соседних деревнях, принадлежавших к его приходу,
крестьяне выносили его замертво,
клали, как сноп, в телегу, привязывали вожжи к передку и отправляли его под единственным надзором его лошади.
А потому его сиятельство
положило, пользуясь большим количеством казенных земель, наделить
крестьян полным количеством с другой стороны.