Неточные совпадения
После обеда мы сейчас
уходили в свою комнату, куда в шесть часов приносили нам чай; часов в восемь обыкновенно ужинали, и нас точно так же, как к обеду, вводили в залу и сажали против
дедушки; сейчас после ужина мы прощались и
уходили спать.
Ее муж бывал иногда как-то странен и даже страшен: шумел, бранился, пел песни и, должно быть, говорил очень дурные слова, потому что обе тетушки зажимали ему рот руками и пугали, что
дедушка идет, чего он очень боялся и тотчас
уходил от нас.
Как только я совсем оправился и начал было расспрашивать и рассказывать, моя мать торопливо встала и
ушла к
дедушке, с которым она еще не успела поздороваться: испуганная моей дурнотой, она не заходила в его комнату.
Двоюродные наши сестрицы, которые прежде были в большой милости, сидели теперь у печки на стульях, а мы у
дедушки на кровати; видя, что он не обращает на них никакого вниманья, а занимается нами, генеральские дочки (как их называли), соскучась молчать и не принимая участия в наших разговорах,
уходили потихоньку из комнаты в девичью, где было им гораздо веселее.
После обеда они
ушли в спальню, нас выслали и о чем-то долго говорили; когда же нам позволили прийти, отец уже куда-то собирался ехать, а мать, очень огорченная, сказала мне: «Ну, Сережа, мы все поедем в Багрово:
дедушка умирает».
Сон подкрепил ее, она поспешно встала, оделась и
ушла к
дедушке.
Когда Кишкин вышел за ворота, то увидел на завалинке Наташку, которая сидела здесь вместе с братишкой, — она выжидала, когда сердитый
дедушка уйдет.
Неточные совпадения
— Нет. Он в своей каморочке // Шесть дней лежал безвыходно, // Потом
ушел в леса, // Так пел, так плакал
дедушка, // Что лес стонал! А осенью //
Ушел на покаяние // В Песочный монастырь.
«
Уйди!..» — вдруг закричала я, // Увидела я
дедушку: // В очках, с раскрытой книгою // Стоял он перед гробиком, // Над Демою читал. // Я старика столетнего // Звала клейменым, каторжным. // Гневна, грозна, кричала я: // «
Уйди! убил ты Демушку! // Будь проклят ты…
уйди!..»
Устраивается вист; партию
дедушки составляют: Марья Андреевна, брат Степан и матушка, которая, впрочем, очень часто
уходит, оставляя вместо себя Гришу или меня.
«Ну,
ушла к отцу, что же из этого? — раздумывал Галактион. — Ну, будут дети расти у
дедушки, что же тут хорошего? Пьянство, безобразие, постоянные скандалы. Ах, Серафима, Серафима!»
Обиженный, я
ушел в сад; там возился
дедушка, обкладывая навозом корни яблонь; осень была, уже давно начался листопад.