«Детские годы Багрова-внука» (Аксаков С. Т., 1856) по всей классике
Вызываемые мальчики подходили к доске и должны были писать мелом требуемые цифры и считать их как-то от правой руки к левой, повторяя: «Единицы, десятки, сотни».
Перекликав всех по списку и испытав в степени знания, Матвей Васильич задал урок на следующий раз: дело шло тоже о цифрах, об их местах и о значении нуля.
Гаев. А ты знаешь, Люба, сколько этому шкафу лет? Неделю назад я выдвинул нижний ящик, гляжу, а там выжжены цифры. Шкаф сделан ровно сто лет тому назад. Каково? А? Можно было бы юбилей отпраздновать. Предмет неодушевленный, а все-таки, как-никак, книжный шкаф.
Хозяин игрушечной лавки начал в этот раз с того, что открыл счетную книгу и показал ей, сколько за ними долга. Она содрогнулась, увидев внушительное трехзначное число. «Вот сколько вы забрали с декабря, — сказал торговец, — а вот посмотри, на сколько продано». И он уперся пальцем в другую цифру, уже из двух знаков.
Остановились на трех тысячах рублей в год и постановили считать эту цифру законною, до тех пор, однако ж, пока"обстоятельства перемены законам не сделают".
Другими словами, бегун, желая предстать в выгодном свете, может называть цифры, которые изображают его занятия более напряжёнными, чем они есть на самом деле.
А татуировка в форме двух цифр может быть просто совпадением.
Другими словами, бегун, желая предстать в выгодном свете, может называть цифры, которые изображают его занятия более напряжёнными, чем они есть на самом деле.
Точные цифры назвать нельзя, но упомянутые пять городов – самые большие.