«Детские годы Багрова-внука» (Аксаков С. Т., 1856) по всей классике
Когда я лег спать в мою кроватку, когда задернули занавески моего полога, когда все затихло вокруг, воображение представило мне поразительную картину; мертвую императрицу, огромного роста, лежащую под черным балдахином, в черной церкви (я наслушался толков об этом), и подле нее, на коленях, нового императора, тоже какого-то великана, который плакал, а за ним громко рыдал весь народ, собравшийся такою толпою, что край ее мог достать от Уфы до Зубовки, то есть за десять верст.
В одном из углов комнаты, где зелень была гуще и выше, под розовым, точно погребальным балдахином, стояла кровать с измятой, еще не прибранной постелью.
До того он меня, братцы, разбередил, что цельную бутылку мадеры я один без закуски выцедил, дверь на крючок замкнул, под царским балдахином распростерся и до самого обеда, как бугай, провалялся.
Пройдя сквозь круг, он оказался в богато украшенном дворце, где его встретили с царскими почестями и отвели в просторную комнату с огромной кроватью, над которой был повешен роскошный шёлковый балдахин.
Комната представляла собой уменьшенную копию гостиной внизу, с одним отличием – двуспальная большая кровать с тяжёлым бархатным балдахином.
Пройдя сквозь круг, он оказался в богато украшенном дворце, где его встретили с царскими почестями и отвели в просторную комнату с огромной кроватью, над которой был повешен роскошный шёлковый балдахин.
Дед вдруг замолчал и, затаив дыхание подошёл к занавешенной нарядно-кружевным балдахином кровати. Он отвёл лёгкую ткань в сторону и шумно вздохнул.