За окнами стояло бабье лето, и сопки, покрытые золотом лиственниц и берёз, с вкраплениями зелёных сосен и бордовых осин, упирались в голубой, без единого облака, небосвод.
Но тут с другого конца деревни раздался визгливый бабий голос.
Кто-то верил слухам, кто-то считал всё это бабьими сплетнями, и, быть может, вообще забыли бы о школе, если бы вскоре не созвали народ на сходку.
За окнами стояло бабье лето, и сопки, покрытые золотом лиственниц и берёз, с вкраплениями зелёных сосен и бордовых осин, упирались в голубой, без единого облака, небосвод.
Было тепло и солнечно – стояло бабье лето, – и краски осени только начали увядать.
– Ну и погодка! – басил он. – Настоящее бабье лето! Какая будет зима?