Неточные совпадения
В комедии же «Липецкие воды» осмеивалось балладное направление Жуковского, что также оскорбило многих. Нечего и говорить, что обе стороны были и правы, и виноваты. Теперь это ясно, но тогда было темно.
Публика мало заботилась о том, кто прав, кто виноват: она
смеялась и хлопала в театре Шаховскому,
смеялась и знала наизусть эпиграммы, на него написанные, особенно следующую...
Я видел ее потом уже в 1821 году в Москве, и
публика также
смеялась и также хлопала.
Пиеса не имела успеха, то есть, ее перестали давать; но при первом представлении зрители много
смеялись, и автор был вызван единодушно, как и всегда, признательною московскою
публикою.
Голицына, где посетителей было не так много: тогда кое-как Загоскин прочел свой куплет, и то принужден был взять его у суфлера и разбирать со свечкой; хозяин и небольшой круг гостей
смеялись: рассказанный же мною анекдот случился при повторении интермедии в Москве, при многочисленной
публике, в доме Ф. Ф. Кокошкина.]
А он все надеялся на свой единственный билет сорвать весь тотализатор и все приезжал последним. Даже
публика смеяться перестала. А Стрельцов по-своему наполнял свою жизнь этим спортом, — ведь единственная жизненная радость была!
Неточные совпадения
Его тонкий голосок, почти фальцет, был неистощим, пел он на терцию выше хора и так комически жалобно произносил радикальные слова, что и
публика и даже некоторые из хористов начали
смеяться.
Вечером — в нелепом сарае Винтергартена — он подозрительно наблюдал, как на эстраде два эксцентрика изощряются в комических попытках нарушить обычное. В глумливых фокусах этих ловких людей было что-то явно двусмысленное, —
публика не
смеялась, и можно было думать, что серьезность, с которой они извращали общепринятое, обижает людей.
Все это было закончено оглушительным хохотом певцов,
смеялась и часть
публики, но Самгин заметил, что люди солидные сконфужены, недоумевают. Особенно громко и самодовольно звучал басовитый, рубленый смех писателя:
Сотни рук встретили ее аплодисментами, криками; стройная, гибкая, в коротенькой до колен юбке, она тоже что-то кричала,
смеялась, подмигивала в боковую ложу, солдат шаркал ногами, кланялся, посылал кому-то воздушные поцелуи, — пронзительно взвизгнув, женщина схватила его, и они, в профиль к
публике, делая на сцене дугу, начали отчаянно плясать матчиш.
С той поры он возненавидел Балашова и все мечтал объехать его во что бы то ни стало. Шли сезоны, а он все приходил в хвосте или совсем последним. Каждый раз брал билет на себя в тотализаторе — и это иногда был единственный билет на его лошадь.
Публика при выезде его на старт
смеялась, а во время бега, намекая на профессию хозяина, кричала: