Глава 8
Шурка разбирала опустевший сундук. В нем остались только девичьи вещи, и каким-то чудом среди них затерялась пара шалей, все другое забрали немцы. Сестра собрала посуду, которую мы редко использовали. Поставила на табурет тяжелый чугунок, чтобы обмотать в газету. Для чего она так делала, мне было неясно. Начала заворачивать, и тут он выскользнул из рук и затарахтел по полу тяжело и глухо. Шурка украдкой глянула по сторонам, видно, надеялась, что мы не обратим внимания. Но все мы с замиранием уставились на нее. Сестра в ответ нашему взгляду невинно пожала плечами.
— Надо его в газету завернуть, чтобы копотью вещи не испачкал, — важно сказала она и, подняв чугунок, ловко обернула в бумагу и убрала в сундук.
Мы улыбнулись.
Громкий стук в дверь оборвал подступающий смех. Дедушка стучал иначе — аккуратно, тихонько. Значит, немцы!
По привычке мы собрались вместе у печи, будто это делало нас смелее. Взялись за руки. Я почувствовала легкую теплоту уверенности. Но все же страх был сильнее.
Дверь с силой дернули, казалось, она сейчас сорвется с петель. Очередной стук наполнил хату гнетущей тревогой. Настя кинулась вперед открывать засов, пока его не вырвали с корнем. И сразу попятилась назад.
Конец ознакомительного фрагмента.
