Глава 2
Однажды Валя взяла в библиотеке сборник рассказов, устроилась в тиши «художки» на старом стуле за большим столом, разноцветным от следов краски, и принялась читать. Тут-то всё и случилось: после первых же страниц параллельно с реальным миром возникла другая, не менее убедительная, но более лёгкая и пленительная вселенная, которая жила и развивалась сама по себе, без усилий, но так же естественно, как обычный мир.
Этот волшебный эффект удвоения реальности стал для неё главным признаком годного текста: если он не возникал, Валя просто бросала чтение. Тексты же, имеющие такое свойство, обладали ещё и удивительной способностью передавать повседневному миру свою лёгкость и увлекательность, вносить в обычную жизнь особую ясность и весёлое волшебство.
Но ещё более мощный эффект расширения бытия получался, когда девочка сама пробовала сочинять и записывать. Свои творения она тщательно прятала здесь же, в художке, так как боялась насмешек и травли со стороны сверстников в случае, если те узнают её странную и необычную тайну.
Всё изменилось, когда она поступила в педагогический колледж, переехала из интерната в квартиру, где когда-то жила с бабушкой, и в её жизнь ворвался новый бескрайний мир, яркими впечатлениями заставивший забыть всё, что было прежде.
В тот год одновременно с Валей несколько её подруг из интерната тоже поступили в профессиональные училища, и каждая получила «койко-место» в общежитии, где обитали по несколько человек в комнате, с кухней и туалетом на этаже и душевой в подвале. Они несколько раз приглашали её в свои общежития на танцы и «тусовку», что означало скромное студенческое застолье с выпивкой, после чего все уходили из комнаты, оставляя там одну из пар на заранее оговорённый отрезок времени, а потом их сменяли другие. Пришлось в этом поучаствовать и Валентине.
Её бойфренд Коля, с которым она недавно познакомилась, стоял у запертого изнутри входа в комнату, где была предыдущая пара и с нетерпением то и дело поглядывал на часы, а когда время вышло, принялся стучать в дверь, на что представительница предыдущей пары, выходя, заметила:
— Не шуми, у нас ещё минута.
Когда вошли Валя и Коля, кавалер запер дверь и принялся целовать даму, основательно обслюнявив её.
— Я так не могу, — сказала Валентина.
— А чего тут мочь, — возразил Николай, и, чтобы ободрить партнёршу, стянул с себя ботинки, брюки и трусы, оставшись в носках, свитере и куртке.
Он опять пошёл на сближение, но остановился, заметив, что подругу как-то странно потряхивает.
— Ты чего, — спросил он, и Валя, не в силах больше сдерживаться, уже открыто засмеялась.
— Ты ещё шапку надень! — наконец выговорила девушка, давясь приступами хохота и представляя, как хорошо бы дополнил сейчас его наряд такой аксессуар, как огромная шапка-ушанка.
— На хрена шапку, — он сначала оторопел, но потом понимающе улыбнулся, поднял с пола свои брюки, пошарил в кармане и достал из упаковки презерватив. — А я думаю, что за «шапка».
Тут Валентину сразил совершенно небывалый приступ смеха, сквозь который она с трудом проговорила:
— Где моя куртка?
— На хрена, — опять не понял партнёр, но она отперла дверь, выскочила в коридор, в соседней комнате забрала свою куртку и, не прощаясь, покинула общежитие в то время, как её незадачливый бойфренд одевал брюки, обескураженно крутил головой и говорил:
— Ненормальная.
Утром Валентине позвонила подруга Оля:
— Ты чего Кольку продинамила?
— Да мне что-то плохо стало, — соврала та, понимая, что, если сказать правду, Оля просто не поймёт истинной причины происшедшего.
— Ничего, — бодро успокоила её неунывающая подруга. — Мы тебя с нормальным пацаном познакомим.
В следующий раз две девушки с ответным визитом пришли к Валентине и привели ребят. Хозяйке предназначался Витёк — высокий парень дерзкого вида и с татуировками на кистях рук. Посидели, выпили и стали танцевать, в процессе чего одна пара ушла в соседнюю комнату, другая в ванную, а Витёк полез Вале рукой под платье, но она инстинктивно вырвалась и отскочила назад.
— Ты чего, — опасно улыбнулся парень, подходя ближе, оттесняя девушку в угол и расставив руки, чтобы не дать ей сбежать. — Целка, что ли? Не боись, поправим, — Витёк ловко схватил её за запястья, но она непроизвольно ударила его коленом в пах, и он взвыл:
— У, падла! — а Валя, вырвавшись, проскочила мимо него. Он схватил со стола бутылку, отбил от неё донышко и приказал:
— Стой иди сюда!
— Ты дурак? — спросила она, отступая в прихожую.
Витёк бросился к ней, но она успела выбежать из квартиры на лестничную площадку. Он тоже выскочил в тот момент, когда из соседней двери выходила пожилая дама, которая, потрясённая осколком бутылки в его руке и гримасой злобы, исказившей его лицо, ударила Витька сумочкой по голове и с криком:
— Убивают! — вернулась в свою квартиру, из которой послышалось:
— Алло, милиция!
Витёк метнулся назад, забрал свою верхнюю одежду и бросился по лестнице вниз, справедливо полагая, что ему лучше ретироваться. На ходу всё же успел ударить Валю кулаком в лицо и выбежал из подъезда, оттолкнув входящих жильцов. Девушка отлетела к стене, но тут же встала, и, пошатываясь, пошла вверх по лестнице домой, откуда уже выходили гости с испуганными лицами. В голове гудело, в ушах звенело, лицо было как из ваты, а в пересохшем рту стоял привкус крови.
— Ну ты даёшь, — потрясённо сказала Ольга при виде её разбитого носа.
После этого случая Валентина заметила, что соседи по дому стали относиться к ней с настороженной неприязнью и решила больше не устраивать в своей квартире подобных мероприятий. С Олей и другими интернатскими подругами отношения стали затухать, потому что Валя отказывалась ходить к ним и не приглашала к себе. Неудачные знакомства с молодыми людьми требовали осмысления, и девушке, обдумывавшей последние события, всё больше казалось, будто с ней что-то не так, раз не получается завязать отношения с противоположным полом. Зато теперь она больше внимания стала уделять сокурсникам по колледжу и вскоре подружилась со своей ровесницей Аллой, которая, как оказалось, играла на гитаре и сочиняла стихи для собственных рэп-композиций, в основном переделывая речитатив авторов-парней на дамский лад и выкладывая плоды своего труда в соцсетях. Её произведения не имели успеха, но она не унывала. Эта Алла состояла в местном литобъединении, куда однажды привела и новую подругу, которая представила на суд коллег свой рассказ, и вскоре литераторы собрались, чтобы его обсудить. На этот раз среди них был парень, который только что отслужил в армии и успел пройти творческий конкурс в Литературный институт. Его звали Валентин.
Конец ознакомительного фрагмента.
