Продналог
После войны очень тяжело было. Не то, что корову, курицу, хозяйство восстановить было трудно. Из чего?
Однако партия установила продналог. Не важно, есть ли у тебя скотина или нет. Раз живешь в деревне, обязан сдать государству ежегодно столько-то яиц. А кого волнует, что кур у тебя нет? Столько-то картошки и прочего.
Как же обделяли себя во всем эти женщины с детьми и стариками, чтобы заиметь денежку и на неё приобрести яйца, мясо и прочее, что необходимо было сдать государству. И все это шло от правившей коммунистической партии. Никогда не слышала, чтобы кто-нибудь ненавидел коммунистов так, как Лёля.
— Одно дело, когда в хозяйстве был мужик, другое — где бабы и дети.
Мой прадед Николай пропал без вести. Лёля ждала своего мужа с войны всю жизнь. Очень верила, что вернётся. Обводила имена родных в красной «Книге Памяти». Про мужа говорила:
— Пропал — не умер. Может быть, в плену, а может, идёт издалека.
Лёля гадала перед сном «на Самсона».
На Самсоновых горах
Стоят три Ангела в головах.
Один пишет, другой читает,
Третий правду говорит.
А ты, Самсон, разгадай мой сон.
Коли вернётся мой Коля,
Дай мне во сне что-нибудь,
А не вернётся — отними.
— Бабуль, а что снилось? — спрашивала я.
— Стою у магазина в очереди за отрезом. Женщины выходят с магазина довольные, с материалом в руках. Мне так ничего и не дают, но и не отнимают.
Лёля ждала мужа с войны полвека. В её сердце он был жив. На предложения о повторном браке отвечала отказом. Уже старше восьмидесяти лет сказала:
— Он был старше меня на пять лет. Имея больной желудок, не дожил бы.
Лёля прожила долгую жизнь по двум причинам. Первая — в детстве, в юности, когда закладывается основа для здоровья, в доме родителей было хорошее здоровое питание. Вторая — она подлечивалась. Как колхозница, имела возможность лечиться в клиниках Ленинграда.
В это время в колхозе за Лёлю работала дочь Тамара. В том числе и на должности конюха. Тамара таскала три ведра разом: два на коромысле, на одном плече и ещё одно в руке. Нужно было наносить много воды, чтобы напоить лошадей.
Когда Петя Петун (отца звали Пётр, отсюда деревенское прозвище Петун) увидел это, он взял вожжи и отхлестал Тамару.
— Не смей поднимать такие тяжести.
Но не нашлось ни одного взрослого в колхозе, который сказал бы, что не обязана работать за свою мать, ведь она несовершеннолетняя. Некому было подсказать.
Тамара проживет только 61 год. Умрёт раньше Лёли. Помню, в Острове на похоронах бабушки у гроба я услышу:
— Старше Лёли выглядит.
Это не удивительно. Проживание в землянке, тяжести, плохое питание в военные и послевоенные годы. Походы в школу во время распутицы, когда в ноябре берегли сапожки и переходили лужи босиком. Ноги краснели, разбухали так, что в сапоги их было не вбить и не отогреть часами.
Как только выбрались из землянки в дом, поставили кровать, в которой Лёля спала с сыном. Тамара ложилась на лежанку. С вечера было жарко, но к утру лежанка выстывала. Ну и какое тут будет здоровье?
Зато продналог выполнялся. В Ленинграде, а в Москве тем более, всегда были продукты и отопление в квартирах.
