© Юлия Конащук, 2024
ISBN 978-5-0062-7843-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Дина, как всегда, предавалась мечтам, лёжа на боку в своей кровати на пушистом белом пледе. Она грезила о танцах в радужном мире. Многие девушки в её девятнадцатилетнем возрасте мечтали о прекрасной любви, но Диночка значительно отличалась от своих сверстниц.
Девушка не страдала одиночеством, хотя рано лишилась родителей. Сейчас она жила со своей крёстной — сестрой матери. Людмила Игоревна вырастила девочку, как хрустальную розу в теплице. Женщина оберегала крестницу от всех нападок жизни, стараясь утаить от неё реальную картину мира.
Каждый, кто вошёл бы в комнату мечтательницы, не поверил бы своим глазам, так как обстановка, действительно, напоминала что-то нереальное: белые пушистые изделия из ваты являлись главным украшением опочивальни Дины.
«Небесное королевство» — это единственный мирок Диночки. Здесь она созерцала свет, радугу, солнечные блики и светлую сторону жизни. Люди считали её юродивой, но на самом деле Дина представляла из себя человечка с тонкой душой, которая с рождения была ограждена от всего страшного.
— Я живу в мечтаааах! Я — прекрасный леееееебедь! — напевала Дина свою любимую песенку, которую придумала сама.
— Лебёдушка, ты не проголодалась? — заботливо спросила тётя.
Дина высунула голову из своей комнатушки, лучезарно улыбаясь.
— Ты сегодня счастливая, — заметила крёстная.
— Я всегда радуюсь, тётя. Ты же знаешь.
Людмила Игоревна бросила взгляд на наручные старомодные часы, громко вздыхая:
— Мне пора идти, детка, ведь сегодня приезжает сын моей хозяйки, и я обязана навести в доме кристальную чистоту, иначе разразится скандал. Роман Владимирович замечает каждую пылинку.
Люда прислуживала семейству Бархадонских, работая уборщицей в богатом особняке. Антонина Александровна являлась хозяйкой дома, а два её сына проживали с ней. Антонина Бархадонская нуждалась во взрослых детях, как никогда, ведь недавно умер её супруг.
— Романчик, если ты хоть немного любишь свою матушку, то не умчишься в свой загородный дом.
— Я люблю тебя, конечно, но жить со своим несносным братцем — это перебор. Такого зануду ещё свет не видывал.
— Да, он несерьёзный и немного нудный, поэтому я и прошу тебя остаться пока здесь, ведь ты ещё не обзавёлся собственной семьёй…
— Ладно, ты убедила меня, мама, но мне предстоит поездка по работе, поэтому тебе придётся какое-то время терпеть нашего Юлия.
Сегодняшний день — это радость для матери Романа, ведь ей казалось, что прошла целая вечность, как уехал младший сын.
Подрумянив перед огромным зеркалом свои пухлые щёки, Бархадонская удовлетворённо улыбнулась:
— Сынок обожает, когда я при параде.
— Конечно, моя милая! — в дверях показался Рома.
Женщина вскрикнула от радости, любуясь своим красивым и взрослым сыном.
— Как у вас дела? Где мой старшенький? — поинтересовался Рома про Юлия.
— Ох, на футбол отправился. Говорила же я ему, чтобы дождался…
Антонина велела кухарке заняться обедом, а затем огляделась в поисках уборщицы.
— Мам, что ты ищешь?
— Ничего, сынок. Пойду поищу метёлку.
Антонина Александровна отличалась от других богатых женщин тем, что иногда могла обойтись и без служанки. Она хорошо относилась к Людмиле Игоревне, не ругая её за отсутствие. Зачем скандалить в такой радужный день?
— Ну, садись и рассказывай, как продвигаются дела в твоём бизнесе?
— Мамочка, я очень уважаю тебя, но лучше не вспоминать про работу. Пусть моя деятельность не нарушит нашу семейную идиллию.
— Будь по-твоему, мой любимчик, а я наведу здесь порядок.
Юлий возвращался в особняк, опустив глаза на свою потную футболку. В конце концов, он избавился от неё, зашвырнув на заднее сиденье автомобиля.
Старший брат вошёл в гостиную, услышав шум воды. Немного погодя из душа вышел Роман:
— Привет! Где ты был, Июль? — Рома придумал прозвище для Юлия.
— Здорово, Ром! Футбол меня поманил с утра пораньше…
— Молодец! Вспомнил, всё — таки наше спортивное детство! Как вы тут жили в моё отсутствие? Надеюсь, что ты не расстраивал матушку? — шутливо бросил Роман.
— Нет, это родительница нарушала мой покой. Каждый день о тебе говорила, — Юлий притворился, что рыдает, но потом расхохотался. — Обо мне она не стала бы переживать…
Братья весело болтали, а после веселья старший отправился в душ.
Люда появилась у Бархадонских, ругая себя за опоздание. Причина её несвоевременного появления заключалась в том, что она забыла униформу. Женщине пришлось возвращаться за ней.
Она с опаской оглядывалась по сторонам, боясь получить встряску от работодательницы.
Антонина Александровна, возникла, как по волшебству:
— Здравствуй, Людмила. Тебе сегодня предстоит не так много выполнить работы, ведь в этой комнате я уже «поколдовала» своей волшебной метёлочкой и тряпочкой, — без ощущения превосходства произнесла хозяйка. — Сегодня вернулся Рома, и ты мне нужна была с самого утра…
— Здравствуйте, Антонина Александровна! Простите, что подвела вас…
— Я всегда прощаю тебе какие-либо ошибки, и сегодня мне незачем поднимать шум. Наведи уборку у парней и на кухне, а после можешь быть свободной.
— Спасибо вам! — Люда с облегчением отправилась к обязанностям.
Наведение чистоты в спальне Романа осложнилось:
— Добрый день, молодой человек! — поприветствовала Людмила.
Роман, готовившийся к дневному сну, резко отбросил плед в сторону, набрасываясь с упрёками на бедную женщину:
— Добрый день? Для кого?
Людмила осознала, что цветочки закончились и начались ягодки.
— Я, наверное, не вовремя…
— Наверное! — резко бросил младший Бархадонский. — Моя мать должна немедленно вышвырнуть вас!
— Роман Владимирович, Антонина Александровна более добра, чем вы, и за такое ваше хамское поведение она, скорее всего, выставит вон именно вас!
Роман покраснел и его взгляд стал подобен острой бритве:
— Как пожелаете! Хуже будет только вам!
Молодой мужчина выбежал из комнаты, а Люда, как ни в чём не бывало, принялась за работу.
Как хорошо, что племянница не ведает, что творится в этом аду. Вечером, придя домой, тётя ничего не расскажет своей девочке, сославшись лишь на усталость.
Дина стояла на крыльце старенького домика, наблюдая за птицами. Голуби беззаботно ворковали на крыше, и девушка тоже чувствовала себя голубкой. Отыскав во дворе лестницу, она без страха забралась на крышу, приготовив для пташек кусочек хлеба.
Небо постепенно окрашивалось красно-розовым цветом.
— Ничего красивей не бывает в мире, — Дина раскинула руки в стороны, представляя полёт. — Вот бы крёстная увидела этот замечательный пейзаж!
Спустившись вниз через несколько минут, она увидела тётю. Женщина выглядела уставшей и сгорбленной:
— Тётя, Люда, я соскучилась! — Дина крепко обняла родственницу.
Женщина слабо улыбнулась, стараясь создать для девушки иллюзию счастья:
— У тебя всё хорошо, лебёдушка?
— Да, тёть.
— Пироги кушала?
— Да.
— Я отправляюсь на сон.
— А мне пока что не хочется, — Дина предательски зевнула.
«Лебёдушка» поливала цветы на старенькой веранде, ни о чём не задумываясь, а только лишь о своих мечтах, в которых весь мир становится одним сплошным небом. Она могла грезить целыми днями без перерыва, не отвлекаясь на происходящее вокруг. Даже ночь не препятствовала её спокойной и умиротворённой «деятельности». Звёздное небо ещё больше разжигало в ней страсть к мечтаньям.
Убедившись, что крёстная уснула, Дина снова вскарабкалась на крышу.
Люда проснулась в ужасном предчувствии, словно ей приснился кошмарный сон. Подумав о племяннице, она мигом ворвалась в её «сказочное пространство». К сожалению, спаленка оказалась пуста.
— Где же моя Диночка? — Людмила Игоревна приготовилась к рыданию.
Сквозь собственный плач, она вспомнила, что крестница питает особую любовь к голубям, поэтому выбежала во двор.
Через пару секунд женщина была потрясена: Дина безжизненно лежала на траве, а рядом валялась старая лестница.
— Моя хорошая, как же так? Зачем ты полезла наверх? — причитала крёстная.
Она тихонько трясла обмякшее тело девушки, но данный способ привести пострадавшую в чувство оказался безнадёжен.
— Очнись, милая! — вопила тётушка.
Из окна противоположного дома высунулись головы пожилых соседей, которые со злорадством произнесли:
— Опять недоглядела! За дитём смотреть надо, Людка!
— Верно вы заметили, поэтому не проглядите своих, осуждая посторонних людей!
— Она насмехается! Старая швабра!
Находясь в эпицентре спора с соседкой, Людмила не заметила, как Дина открыла глаза:
— Тётя, помоги подняться.
Людмила Игоревна повернула голову и радостно воскликнула:
— Моя деточка! Что ты сказала?
— Помоги мне встать.
Соседи хмыкнули, захлопывая ставни, а Люда подала обе руки своей «облачной» девочке.
— С кем ты ругалась?
— Я не ругалась родная. Тебе, видимо, послышалось.
— Я совсем не почувствовала боли, ведь трава такая мягонькая.
Людмила забеспокоилась:
— Нужно вызвать доктора. Я отправлюсь за ним в больницу.
Покровкина не имела телефона, поэтому позвонить врачу не представлялось возможным.
— Не нужно, ведь я чувствую себя превосходно.
— Хорошо, но пообещай, что сейчас ты хорошенько выспишься в своей комнатке.
— Обещаю, ваше величество, — Дина крепко обняла своего «ангела-хранителя».
Семейство Бархадонских устроили чаепитие, приправленное разговорами на разные темы. Внезапно Роман коснулся вчерашнего инцидента:
— Извините, что затрагиваю чьи-то струны души, но, мама, терпеть хамство в нашем доме я не собираюсь.
— Антонина вопросительно поглядела на сына:
— А кто тебе нахамил?
— Прислуга. Она нагло опаздывает и смело высказывается на мой счёт.
— Ты преувеличиваешь, братец, — вмешался Юлий.
— А ты замолчи, ведь не на тебя вчера вылилось десять порций грязи!
— Я побеседую с Людочкой, но нужно быть терпеливей и человечней, сын, ведь мне уборка дома не в тягость, а что касается вашего с ней конфликта, то… домашние дела — не твоя обязанность. Не вмешивайся сюда, дорогой.
— Да, стерва была права, высказавшись, что она для тебя дороже, чем собственный сын! — Рома перешёл на крик.
— Нет, это неправда! — Тоня заплакала.
Юлий подбежал к матери, чтобы утешить.
— А ты, Юлёк, заделался материным любимчиком?
— Прекрати, Роман! — женщина прижалась к старшему сыну. — Я люблю вас одинаково, но сейчас ты ведёшь себя отвратительно.
— Хорошо, тогда я возвращаюсь в загородный дом!
— Валяй, — швырнул Юлий.
Женщина разразилась слезами:
— Я поднимусь к себе. Мне нужно успокоиться.
Лестница показалась веком для Антонины Александровны, ведь от расстройства её ноги превратились в тяжёлые глыбы, а в голове зашумело. Если бы сегодня у Люды не было выходного, то она обязательно бы развлекла свою «разбитую» хозяйку.
Рома на полной скорости «полетел» на своём авто. Лучше бы он не возвращался к своей «горячо любящей матери», ведь она наглядно продемонстрировала своё истинное отношение к нему.
Как назло, через несколько метров, автомобиль начал подавать тревожные сигналы.
— Чёрт, доехать бы до заправки! Сегодня все против меня! Даже эта железяка!
К сожалению, ближайшая заправка оказалась временно закрытой по непонятным причинам, и Рома решил подождать.
Бархадонский обратил внимание на старенький, но примечательный дом.
— Напрошусь на перекус, а то дома не дали поесть, как следует.
Мужчина заинтересованно приближался к жилищу, представляя кусок жареного мяса с овощами.
Вдалеке он заметил девушку, беспечно сидевшую на крыше этого самого обиталища. Дина восседала но своём излюбленном месте, очаровательно свесив свои стройные ножки. Она, словно, не замечала никого и ничего, «летая» в своём выдуманном маленьком мире.
— Ребёнок на крыше? — возмутился Рома. Он намеревался вскарабкаться наверх за девушкой.
Дина оторвала пристальный взгляд от облаков, заметив незнакомца.
— А-а-а-а-а! — протяжно завопила Дина.
— Перестань кричать, детка! Я всего лишь спасаю тебя.
— Т-ё-ё-ё-ё-ё-ё-т-я-я-я-я-я-я-я-я! — ещё громче заголосила она, и этого пронзительного крика Романа бросило в жар.
Через несколько секунд он уже возвышался над сидящей юной девушкой и над всеми домами. Мужчина протянул сильную и крепкую руку отчаянной красавице, но она со всей силы толкнула его. Бархадонский пошатнулся, но падать в одиночку не собирался, успев схватить Дину за руку. Мечтательница не ожидала такого поворота событий, особенно, когда находилась сверху на крепком мускулистом теле спасителя.
Дина и Роман не успели подняться, когда Людмила Игоревна подоспела на крик крестницы.
— Диночка! Что же это? — крёстная ничего не поняла, а Дина поспешила оторваться от «надёжной лежанки».
— Ваша сумасшедшая девка вздумала меня убить! — со злостью процедил сын хозяйки, подскочив с земли и оттряхивая костюм. Он, несомненно, узнал прислугу матери.
Дина захныкала и скрылась, подобно невидимке, а Бархадонский с презрением и яростью испепелял женщину. Он ни секунды не собирался задерживаться здесь.
— Как меня угораздило наткнуться именно на вас! — сокрушался он.
— Что вы вытворяли с моей девочкой?
— Ваша девочка опаснее любого бандита, — произнёс Рома, возвращаясь к своему автомобилю.
Дина до сих пор не могла придти в себя. Ещё никто не смел называть её сумасшедшей.
— Я сейчас принесу тебе валерьянки, милая.
— Он нехороший, мерзкий человек.
— Не вспоминай о нём.
Дину трясло, словно от высокой температуры, ведь она впервые столкнулась с оскорблением в свой адрес.
— Это я виновата, что вырастила из тебя аленький цветочек, но ты здесь не причём.
— Не наговаривай на себя, — всхлипывала племянница. — Мне не нужно было лезть на крышу.
— Нет, дело не в крыше.
— Правильно, всё дело во мне! — девушка разразилась слезами, а тётя Люда не знала, как её успокоить. — Сегодня останусь дома, чтобы не встретить ещё что-нибудь неприятное.
— Моя ты лебёдушка! — Людмила по-матерински обняла Дину, не сожалея о том, что своих детей так и не успела родить.
— Он больше никогда не вернётся? — со страхом спросила Дина.
— Ни-ког-да! — уверенно ответила Людмила Игоревна, ведь знала, что Бархадонский презирает теперь не только её саму, но и крестницу.
Две родственные души спокойно выпили по чашке успокоительного чая, отправляясь по своим спальням.
Дина рассматривала свою комнатку, словно впервые. Она почувствовала себя в безопасности, как никогда, пока вновь не вспомнила сегодняшний случай и человека, который успел перевернуть её маленький и нежный мирок с ног на голову.
«Лебёдушка» к счастью или к сожалению, ни разу в своей жизни не встречала столь привлекательного и притягательного мужчину. Если сегодняшняя ночь окажется бессонной, то благодаря тому, кто взбудоражил тонкую и чувствительную душу.
Отправляясь в особняк Антонины Александровны, Людмила чувствовала себя неуютно, ведь в прошлый раз её отчитал молодой хозяин.
— Доброе утро, Антонина Александровна! — поздоровалась пожилая служанка.
— Здравствуй, Людочка! — хозяйка заметила страх на лице прислуги. — Ты сегодня бледна, и я догадываюсь из-за кого.
— Есть немного, — подтвердила женщина.
— Не переживай. Мой вспыльчивый сыночек покинул дом.
Люда забеспокоилась:
— Из-за меня?
— Может быть, но ты не переживай, ведь отношения матери и сына никого не должны затрагивать. Я наняла тебя к себе, не собираясь отчитываться перед сыновьями. Уборка в доме не должна их касаться.
Людмила успокоилась, выразив благодарность Антонине.
Юлий подошёл к матери, случайно услышав фрагмент разговора:
— Мам, звонил Ромка. Он возвращается за остальными вещами.
— Мне нужно скрыться, чтобы не тревожить Романа Владимировича.
— Нет, Люда! — скомандовала Бархадонская. — Пусть моё недовоспитанное чадо принесёт тебе извинения, иначе он не мой сын.
— Мама, ты права, — согласился Юлий.
Антонина высокомерно произнесла:
— Я всегда права.
Людмила протирала пыль сквозь пелену слёз. Ей хотелось избежать очередного скандала, который может вскоре нагрянуть. Ей не давали покоя события, всплывшие в памяти: Бархадонский и Дина лежат на земле. Что привело его к ним?
Собираясь вернуть на полку чистую хрустальную вазу, она услышала за спиной чьи-то шаги, а когда обернулась, то испуганно вздрогнула: позади стоял зачинщик скандала. Бедняжка выронила хрусталь, который жалобно прозвенел, рассыпавшись на множество мельчайших осколков.
К случившемуся подоспела Тоня, сочувствуя домработнице.
— Людочка, всё хорошо! Эта ваза застоялась уже!
Роман саркастически засмеялся:
— Срок годности вышел. Да? Не смеши меня, мамуля! Ты постоянно выгораживаешь это насекомое!
Мать подошла к Роме и со всей силы треснула его по лицу.
— Я приехал специально за этой драгоценной вазой! — сокрушался разгневанный хозяйский сыночек. — Как ты посмела снова впустить к нам эту грубую, невоспитанную тётку?
— Нет, ты оговорился: не к нам, а ко мне.
— Даже так? Знаешь, мамочка, раньше мы ладили с тобой, а после этого неуклюжего недора…
— Хватит! Срочно покинь мой дом! Ты ещё в прошлый раз должен был просить прощение у этой женщины.
— Не дождётесь! — Рома психанул и пулей вылетел из помещения.
Он мчался на своей иномарке, как на ракете. Злость затуманивала его разум. Его вспыльчивость и горячность характера достались по наследству от отца, но, к сожалению, Владимир Николаевич умер, и Рома остался без единомышленника.
— Ты пожалеешь, что связалась со мной, грязная прислуга!
Через пару минут Бархадонский очутился около дома Людмилы Игоревны.
— Сейчас я разобью жизнь девчонки так, как был разбит наш хрусталь.
Дина сладко дремала на своих «облачных» подушечках, услышав сквозь сон какие-то звуки. Она кое-как открыла полусонные глаза, вслушиваясь в тишину.
— Наконец-то тётя вернулась. Пойду встречу её.
Дина беспечно сползла с кровати в радостном предвкушении. Как только она распахнула дверь, то чуть не умерла со страха: прямо перед ней стоял знакомый мужчина с грозным выражением лица.
Роман, не раздумывая, схватил девушку за руку и поволок к автомобилю. Дина сопротивлялась, как только могла, но Бархадонский был в несколько раз сильнее её.
— Помолчи, иначе почувствуешь извержение вулкана.
— Спасите, люди!
— Да не вопи ты! — Роман с силой затолкнул бедняжку в машину.
— Отпустите! — надрывалась Дина.
— Замолчи!
Дина испытывала самый настоящий кошмар, ведь крёстная уберегала её даже от малейших проблем, а тут… похищение.
— Я сейчас умру! — Дина пребывала в судорожном состоянии.
Роман Владимирович на секунду сменил жёсткий тон на мягкость:
— Я хочу с тобой прокатиться. Успокойся.
— З-зачем?
— Мне так гораздо веселей.
— Мне очень плохо с вами.
— А что во мне плохого? — с особым магнетизмом поинтересовался Рома.
— Отпустите домой, — Дина закрыла личико руками, собираясь разрыдаться. — Моя крёстная скоро вернётся домой и потеряет меня.
— Чёрта с два, — жёстко ответил похититель. — Вначале покатаемся.
Роман запланировал увезти девушку в своё загородное жилище, чтобы отомстить её родственнице. Как прислуга посмела разбить ценнейшую вещь?
— Твоя ненаглядная тётка провинилась.
Дина захлопала раскрасневшимися глазками, напоминая маленькую девочку.
— Да-да, и не смотри на меня, как несмышленый малыш в памперсе, наполненном детской неожиданностью.
— Отпустите меня к ней, пожалуйста.
Роман резко откинул длинную прядь своей тёмной шевелюры со лба:
— Перестань говорить глупости! Она сама напросилась на неприятности, пожертвовав тобой.
Разговор жертвы и похитителя не имел смысла, ведь Романа сложно было остановить от задуманного.
— Вас накажут небеса за грубое отношение к людям.
— Я вытерплю наказание, не беспокойтесь за меня.
— А я и не переживаю за вас. Мне жаль крёстную. Почему вы ненавидите её?
— Потому, — коротко ответил Роман. — Прислуга обязана знать своё место, не опаздывая и не пререкаясь с хозяевами.
— Куда мы едем?
— В концлагерь.
— Антихрист!
Домчавшись на молниеносной скорости до прекрасной загородной усадьбы, Роман вызывающе улыбнулся, оценивая взглядом степень испуга жертвы.
— Выходи, а не то я силой тебя заставлю!
Дина от страха превратилась в статую.
— Хорошо, — Роман выскочил из автомобиля, пытаясь выудить девушку, но как только он рванул со всей силы дверцу, то Дина отключилась.
Молоденькая служанка по имени Яна склонилась над Пушинкиной в красивой светлой спаленке. Дина медленно открыла глаза, нахмурив брови. Яне показалось, что она сейчас заплачет.
Незнакомая обстановка, да ещё и вдали от тёти… Нет, Лебёдушка не переживёт такого потрясения.
— Я хочу вернуться домой! — заплакала похищенная.
Служанка удивилась:
— Вам здесь не нравится? По-моему, оформление дома и сада — это настоящий рай.
— Нет здесь никакого рая. Райское место только у меня дома, в котором я живу и мечтаю. Я каждый день общаюсь с голубями и небом на крыше, а в моей спальне ватные изделия.
Яна отметила странность девушки, но надоедать вопросами не стала.
— Отдохните, как следует, а я приготовлю для вас горячую ванну с душистой пенкой, ведь сегодня к Роману Владимировичу приедут гости.
После короткого сна Дина с опаской устроилась в розово-жемчужной ванне, забыв прикрыть за собой дверь. Она подумала, что похищение содержит в себе двойной смысл — зло и наслаждение. К удивлению, здесь её не пытали так, как выглядело вначале.
Дина постепенно привыкала к лежанию в пене. Всё её тело скрылось в нежных пушистых и воздушных пузырьках. Девушка от удовольствия запела:
— Я живу в мечтаааааах! Я прекрасный лееееееебедь! Я живу в мечтаааааах! Я прекрасный леееебедь!
— Забудь про свои абсурдные мечты! — услышала она за дверью голос Бархадонского.
Он нечаянно услышал, как Дина голосила что-то нелепое.
— Ой! — Дина спрятала головку под водой. Не хватало ещё, чтобы он посмел открыть дверь и заявиться сюда.
После блаженного купания, Дина закрылась в спальне, специально уготованной для неё. Она теперь никого не впустит сюда, даже милую девушку Яну, которая, наверное, прикидывалась невинной, а сама являлась сообщницей злоумышленника.
Как связаться с крёстной? Бедная тётя с ума сойдёт, когда вернётся.
Людмила Игоревна, угнетённая поступком Романа Владимировича, вернулась домой. Она решила, что Дина уже спит.
— Моя маленькая Лебёдушка, тебя ничего не должно тревожить, — обратилась женщина к пустоте, не подозревая о том, что никто её не слышит. — Спи, моя девочка, спи.
Дина, спрятавшись ото всех гостей, разглядывала пейзаж за окном. Даже находясь в незнакомом и опасном месте, Пушинкина не утратила способности восхищаться прекрасным. Она не слышала, о чём беседуют в соседних комнатах, а там находились родственники семьи Бархадонских.
— Как можно было уйти от настоящего мужчины? — удивилась Веселина — двоюродная младшая сестра Ромы.
— Женщины — это прирождённые стервы! — напряженно ответил Роман. — Одна пожилая кобра недавно вывела меня из терпения.
— Ты переключился на старушек? — спросил жених Веселины.
— У тебя одна боль! — упрекнула девушка будущего супруга.
— Давайте сменим тему, ведь только здесь, вдали от городской жизни, я чувствую себя заново рождённым.
— Может быть, рванём в местный тир, организованный прекрасными созданиями? Там ты точно развеешься!
Веселина покосилась на Агапа, но вспышка ревности тут же погасла, ведь Агап — прирождённый однолюб, и он не раз доказывал верность, а брату не помешало бы приятное знакомство с какой-нибудь красавицей.
Вернувшись под утро, Роман первым делом решил проверить, как обстоят дела у похищенной барышни.
— Она на крыше, и я переживаю… — с волнением в голосе произнесла Яна.
— Что она делает там?
— Не знаю, Роман Владимирович.
Бархадонский ещё раз убедился, что Дина не от мира сего.
— Спускайся! Моя месть не заключается в твоей, разбитой о землю, сущности.
— Нет! Я общаюсь с небом.
У Ромы заканчивалось терпение:
— Я встречал самых разных женщин, но любительниц крыш — впервые! — возмущался он.
Хозяин усадьбы психанул и вернулся внутрь.
— Пусть разобьётся — мне безразлично. Кому нужна эта изнеженная, сумасшедшая девица? Яна, к обеду я ожидаю гостью, поэтому проверь наличие продуктов, а если что, то отправляйся за покупками.
— Хорошо.
Служанка прошла несколько шагов от крыльца, подняв голову. Она услышала плач Дины, доносившийся с верхушки дома.
— Почему вы не спустились? — с заботой в голосе спросила прислуга.
— Я не могу! Слишком высоко оказалось.
— Подождите! Я за Романом Владимировичем!
— Нет! Пожалуйста, ничего ему не говорите. Он злой человек. Ваш работодатель силой привёз меня сюда.
Яна ничего не понимала, а лишь то, что девушку нужно спасать.
Роман вальяжно откинулся на своём любимом кресле, отслеживая деятельность своей фирмы через планшет. Он только-только погрузился в работу, как вбежала Яна и отвлекла его.
— Что случилось? Ты почему ещё здесь? Где продукты? — вопросы вылетали, как пули при стрельбе.
— Помогите Дине, пожалуйста, — взмолилась девушка.
— Хм, чем я должен ей помочь? По-моему, ей сейчас очень хорошо.
— Нет, не совсем…
— Успокойся ты! Она упрямая и чудаковатая! — Бархадонскому хотелось помучить Пушинкину. — В чём бы она не нуждалась, передай ей, что я не мальчик на побегушках, ублажающий капризы взбалмошной девицы.
— Но она не просила вас о помощи… это я…
— Отправляйся по делам и не вмешивайся в дела хозяина. Поняла?
— Поняла, Роман Владимирович, — работница покорно опустила голову.
