Ты мой или ничей

Энди Брок, 2017

Лукас Каланос четыре года отбывал тюремное наказание за преступление, которого не совершал. И теперь он считает, что во всех его бедах виновата Калиста, дочь человека, причинившего ему много бед. Когда-то у них с Калистой был роман, но теперь Лукас одержим жаждой мести. Он еще не знает, что есть обстоятельство, способное нарушить все его самые смелые замыслы…

Оглавление

Из серии: Любовный роман – Harlequin

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ты мой или ничей предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Упершись ладонями в стену, Лукас словно заключил Калисту в клетку. Он не собирался отпускать ее на волю — пока нет. Дыхание его все еще было неровным, сердце бухало в груди, как молот. Он смотрел на нее сверху вниз, наблюдая, как она поправляет платье, словно пытаясь сделать вид, что ничего не произошло.

Но кое-что произошло. Он свершил свою месть. Наконец-то его хитроумный план, над которым он работал так тщательно и так долго, увенчался успехом. Во имя справедливости.

По крайней мере, так он себя убеждал. Но, если честно, тот роковой вечер, что свел их вместе, стал для него навязчивой идеей — лежа бессонными ночами, он переживал его снова и снова. И образ Калисты, всплывавший в его воображении, к мести никакого отношения не имел. Он стал для Лукаса запретным наслаждением. Мягкие округлости ее груди, нежное прикосновение ее шелковистой кожи, ее свежий аромат и легкое дыхание… Память уводила его далеко прочь за тюремные стены в поистине прекрасное место.

Несчетное количество раз он мысленно путешествовал по всему ее телу, не обделяя вниманием ни единого изгиба. И его собственное тело реагировало соответственно, пока он прислушивался к храпу соседа по камере и проклинал ситуацию, в которой оказался.

И вот теперь он свободен. Он достиг своей цели. Ну так и почему же он не ощущает триумфа? Где удовлетворение, к которому он так стремился? Разве произошедшего недостаточно?

Сам по себе секс более чем оправдал возложенные на него надежды. Как и в первый раз, между ними была какая-то химия, был порыв, выводивший секс совсем на другой уровень, словно они были созданы для того, чтобы ублажать друг друга. Но не так легко и приятно, как друзья или нежные любовники, а как-то дико и даже драматично.

Он мог бы взять ее снова — прямо здесь и сейчас, — он чувствовал, что может. Он чувствовал, что может делать это снова и снова. Он может держать ее на своей вилле и пользоваться ею, пока ему не надоест. Чтобы потом выбросить из своей жизни. Разве не этого заслужила она своим предательским поступком?

Лукас уже почти решил, что это прекрасная идея, но вдруг взглянул на себя со стороны. Мужчина тридцати одного года от роду стоит со спущенными штанами. Стоит и грезит о женщине, которая находится опасно близко, заставляя его терять контроль над собой. Возможно, ему нужно отступить и как следует обдумать свои мотивы. И как можно скорее.

Поспешно стянув презерватив и выбросив его, он надел трусы и брюки и, отвернувшись, принялся застегивать ремень.

— Ну а теперь выпьешь? — поинтересовался он через плечо, не глядя на Калисту.

— Лукас?.. — вопросительно прошептала она. Так, словно обращалась к кому-то, с кем давно не виделась и кто сильно изменился за время разлуки. Настолько сильно, что она сомневается, он ли это вообще.

Держа в руках два стакана с виски, он повернулся к ней, мысленно готовясь увидеть, что его ждет. И она тут же вперила в него взгляд своих зеленых глаз, взгляд, в котором читались потрясение, смятение, боль и что-то еще. Лукас не взялся бы сказать, что именно.

Очевидно, он заставил ее чувствовать дискомфорт. Но разве не к этому он стремился?

Остановившись напротив нее, он подал ей стакан и заметил, что ее протянутая рука дрожит. Едва завладев стаканом, Калиста сделала большой глоток. Казалось, виски помогло ей прийти в себя — ее бледные щеки зарделись нежным румянцем.

— Да, Калиста? — саркастично отозвался Лукас вопросом на вопрос и заметил, как она вздрогнула.

— Что с тобой произошло?

— Дай-ка подумать… — Он притворно замялся, словно вспоминая. — А! Ложь, предательство, обман, смерть отца и… ну конечно! Еще — четыре с половиной года в афинской тюрьме.

Она покачала головой:

— Я понятия не имею, кто ты теперь такой, Лукас. А ты знаешь?

— Я-то? Может быть, тот, кто свел нас? — Он глотнул виски. — И еще тот, кому ты позволила прижать себя к стене и поиметь. Почему так случилось, как думаешь?

— Я… я не знаю.

— А еще ты сломалась при первом же моем прикосновении, ты явно не хотела, чтобы я останавливался, ты выкрикивала мое имя так, словно получала от меня именно то, чего так желала.

О да, теперь ему лучше — ведь Калиста получила наказание, которое заслужила.

— И ты все еще одета в траур по поводу кончины твоего любимого папочки. А ведь твое поведение едва ли пристало скорбящей дочери? А, Калиста?

— Не пристало. Такого больше не случится. Я сожалею о том, что произошло, уж поверь.

— Не сомневаюсь, что сожалеешь. Но это вовсе не значит, что такого больше не случится. — Ему хватило одного шага, чтобы приблизиться к ней вплотную. — Потому что оба мы с тобой знаем, Калиста, что я могу взять тебя когда и где захочу.

Он видел, что его жестокие слова больно ранят ее. Но эта боль заставила ее вспомнить о гордости и вызвала всплеск адреналина в ее крови.

— Так вот к чему это все было? — Калиста резко расправила плечи и возмущенно тряхнула огненными кудрями. — Ты притащил меня сюда, чтобы доказать, что можешь заняться со мной сексом в отместку за прошлое?

— Что-то вроде того.

Она открыла рот, чтобы ответить достойно, но сорвалась:

— Ты подлая, мерзкая тварь — вот ты кто! Отвратительный кусок…

— Да, да… — отмахнулся он со скучающим видом. — Я такой и даже еще хуже. Можешь называть меня как тебе угодно, если тебе от этого лучше, вот только это ничего не изменит. А знаешь, что еще хуже? — Он лениво оглядел ее разгневанное лицо. — Ты даже не сопротивлялась. Я предвкушал испытание, я ощущал азарт предстоящей борьбы, думал, что мне придется очень постараться, чтобы победить тебя. Но в результате все оказалось куда проще.

Калиста словно получила удар под дых. Слова Лукаса шокировали ее так, что у нее свело желудок, и ей пришлось опереться на удачно стоявший позади стул, чтобы не упасть. Сделав глубокий вдох, она попыталась взять себя в руки. Затем, окинув напоследок Лукаса уничтожающим взглядом, развернулась, чтобы уйти.

Лукас молниеносно метнулся к двери и загородил ей дорогу.

— Не так быстро.

— Я хочу уйти. Пожалуйста. — Голос ее звучал разгневанно и расстроенно одновременно.

— Нет. Уйдешь, когда я разрешу.

— Это часть твоего гениального плана? — с вызовом поинтересовалась Калиста, уперев руки в бока. — Удерживать меня здесь против моей воли? Словно арестантку? Так ты собираешься доказать, каким суровым мачо ты стал?

— Ты так думаешь? — Лукас окинул ее убийственным взглядом. — Мы оба знаем, что будет дальше. Ты в моей власти, Калиста. Можешь, конечно, притворяться, что ты разгневана, можешь изображать сопротивление. Но правда в том, что стоит мне пальцем тебя коснуться, и ты потеряешь волю. Ты будешь извиваться подо мной, сверху, снизу, ты будешь молить меня не останавливаться и будешь требовать все больше. Ну посмотри на себя! Ты жалкая, ну правда. Я тебе даже сочувствую.

Шлеп! Калиста изо всех сил врезала ему ладонью по щеке.

Лукас предвидел это. Он мог бы даже остановить ее. Долгое пребывание в компании с самыми жестокими в Греции преступниками обострило его инстинкты и научило просчитывать развитие ситуации. У Лукаса всегда была быстрая реакция, а теперь она стала молниеносной. Но он хотел прочувствовать гнев Калисты, хотел этого примитивного физического контакта, чтобы понять, что он задел ее по-настоящему. И он добился своего — жгучая боль от ее ладони заставила его сердце биться сильнее.

Он внимательно разглядывал ее: она стояла, вздернув подбородок, ее грудь, соблазнительно обтянутая черной тканью платья, бурно вздымалась, ее глаза полыхали диким зеленым огнем, словно она пребывала на грани безумия.

Казалось бы, он должен ликовать, ощущать триумф, но нет — его обуревали совсем иные чувства. Он жаждал вновь овладеть ее телом. А его единственная мысль была о том, как прекрасна эта женщина.

Он постоял молча, приходя в себя и ожидая, что она сделает дальше. Он почти хотел, чтобы она ударила его снова, тогда, схватив ее за запястье, он смог бы вновь войти в физический контакт с ней и посмотреть, к чему это приведет. Но вместо этого она безвольно уронила руку и опустила темные опахала ресниц. Ее нижняя губа задрожала.

— Применяешь насилие, Калиста? — Он глумливо хохотнул. — Раньше я за тобой этого не замечал.

— Не больше, чем ты того заслуживаешь.

— Нет? Может быть. Но если уж мы взялись говорить начистоту, то пора бы тебе взглянуть на себя.

Она вскинула голову и со страхом посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Ой, да ладно тебе, Калиста, не притворяйся. Ты же понимаешь, что я знаю.

— Знаешь… о чем?

Если у Лукаса и были еще сомнения о том, какую роль Калиста сыграла в его падении, то сейчас они отпали. На ее хорошеньком личике было написано: «Виновата», написано большими жирными буквами. Ее всю колотило, она поднесла трясущиеся руки ко рту, а ноги явно отказывались держать ее.

Он злобно рассмеялся:

— Ты в самом деле хочешь, чтобы я это сказал?

— Лукас… я…

— Я скажу, если хочешь.

Отойдя от Калисты на пару шагов, Лукас повернулся к ней и буквально пригвоздил к месту осуждающим взглядом.

— Давай-ка вернемся в тот вечер, когда праздновали твое восемнадцатилетие. В тот вечер, когда мой отец узнал, что полиция обыскала одно из судов и нашла там оружие. И пока Ставрос был на вилле «Мелина», пытаясь выяснить, какого дьявола происходит, твой папаша подослал тебя развлечь меня. С чем ты справилась просто блестяще, должен тебе сказать. — Он замолчал, вздрогнув от отвращения. Потом продолжил: — Должно быть, Аристотель гордился тобой. Пока мой отец умирал от сердечного приступа, ты играла роль обольстительницы… пока люди искали вертолет, чтобы отправить его на материк, мы бились в агонии страсти. А когда вертолет все-таки нашли, было уже слишком поздно.

— Нет, Лукас. — Калиста закусила трясущиеся губы. — Все было совсем не так!

— О, все было именно так, Калиста. Прежде чем отец смог защитить себя и доказать свою невиновность, у него случился сердечный приступ, и он умер. Держу пари, Аристотель поверить не мог в такую удачу.

— То… то, что ты рассказал, просто ужасно…

— Да уж, это было ужасно, — с издевкой передразнил Калисту Лукас. — Он не только наживался на торговле оружием, но и, когда его поймали с поличным, подставил моего отца. Предал старого друга. Что может быть ужаснее.

— Нет! Я тебе не верю! — зарыдала Калиста. — Мой отец не причастен к контрабанде оружия. И он бы никогда не предал Ставроса.

— Ага, и, полагаю, он не причастен к моему аресту и к тому, что меня посадили на четыре с половиной года. — Лукас грубо расхохотался.

— Нет! Я не верю тебе. Как такое вообще было возможно?

— Вполне легко, как оказалось. У твоего отца были нечистые на руку друзья в высших кругах. Или, лучше сказать, в низших кругах?

— Нет! Это все твои выдумки!

— Не притворяйся, что ты не знала. — Лукас провел рукой по коротко стриженным волосам. — Не сомневаюсь, все эти годы ты старалась переосмыслить все ваши вероломные действия так, чтобы заглушить свою совесть и спокойно спать по ночам. Но суть в том, что ты предала меня. Ты продала свою невинность за мою вину.

Калиста отвернулась и направилась к открытым дверям на террасу. У нее не было сил смотреть на Лукаса — что ж, и неудивительно. А он не отрывал глаз от ее силуэта, темным пятном вырисовывавшегося на фоне лазурной синевы моря и неба. Он слушал шум крови в ушах, чувствовал тяжесть в груди… Нет, с Калистой он еще не закончил!

— Так что, любовь моя, как видишь, это был мой маленький реванш. Я отплатил тебе твоей же монетой.

Подойдя к ней, он положил ей руку на плечо и развернул к себе лицом, так чтобы она не могла избежать тяжелого взгляда его темных горящих глаз.

— Так скажи мне, Калиста, каково это — чувствовать, что тебя использовали?

Калиста, шокированная, попыталась проглотить вставший в горле ком. Сердце ее неистово колотилось, ладонь, соприкоснувшуюся с лицом Лукаса, жгло огнем. Она с трудом пыталась осмыслить все те ужасные вещи, о которых рассказал ей Лукас.

Ее отец занимался контрабандой оружия?! Он виновник смерти Ставроса и ареста Лукаса?! И Лукас считает, что она принимала участие в этом заговоре?!

Все это было чересчур. У нее вдруг закружилась голова. Но, по крайней мере, он не знает об Эффи…

Она провела дрожащей рукой по взмокшему лбу, убирая прилипшие к коже волосы. Ей надо поскорее обратно на виллу «Мелина», где она оставила свои вещи, а потом и на материк, чтобы оттуда улететь домой.

Она вышла на террасу, щурясь от яркого солнечного света, не имея понятия, попытается ли Лукас остановить ее. Она вообще не имела понятия, на что он способен. Только чувствовала, что он неотрывно следит за каждым ее движением.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

Из серии: Любовный роман – Harlequin

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Ты мой или ничей предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я