Сокровище Голубых гор

Эмилио Сальгари, 1907

Увлекательный роман классика итальянской литературы Эмилио Сальгари переносит читателя к берегам Новой Каледонии, где терпит крушение корабль капитана Фернандо де Бельграно. Сам герой чудом спасается, попадает к дикарям и даже становится их вождем. Однако дни его сочтены, и последнее, что он может сделать для своих детей – послать им письмо и карту с указаниями, где спрятаны сокровища древней цивилизации.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сокровище Голубых гор предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

VI. Бунт

Прошло еще двое суток, а положение пловцов нисколько не изменилось к лучшему. Казалось, берег отходил от них все дальше и дальше, несмотря на то что боцман прилагал все усилия, чтобы держаться нужного направления.

Ни вблизи, ни вдали не белело ни одного паруса. Только изредка подлетала стая морских птиц, привлекаемая, быть может, любопытством, но тотчас же быстро удалялась, словно чуя, что на плоту есть два хороших стрелка: капитан и дон Педро, которые не упустили бы случая поохотиться на них.

Провизия, добытая благодаря умению и ловкости американца, быстро убывала; да если бы ее было и много, она все равно должна была бы испортиться от сильной жары и неимения у пловцов больше ни одной щепотки соли.

Экипаж глухо волновался. Волнение его увеличивалось еще и потому, что, по всей видимости, до берега вовсе не было так близко, как постоянно уверял капитан, и что, в сущности, никому не было известно, куда именно несет их плот, всецело находившийся во власти ветров и течений.

Осаждаемый командой, требовавшей точного указания долготы и широты, под которыми они находились, капитан должен был сознаться, что не в состоянии определить этого, так как у него испортился хронометр. Причины он не высказал во избежание опасных недоразумений.

Можно себе представить, как подействовало на матросов неожиданное для них открытие, что они затерялись в безбрежном океане и неизвестно, что ожидает их впереди.

На третью ночь после рыбной ловли случилось нечто, сильно взволновавшее капитана, боцмана и дона Педро, этих троих людей, превосходивших остальных своих спутников силой духа.

В эту ночь плот не двигался с места из-за полного затишья. Перед рассветом боцман, выйдя на вахту, уселся на носу. Старик надеялся при первых лучах солнца увидеть берег, но вместо этого обнаружил перед собой, в воде, кусок пробки вроде той, которая используется рыболовами для поплавков на удочках.

Удивленный видом этого предмета и недоумевая, откуда он мог взяться, старик поспешно огляделся вокруг. Убедившись, что остальные вахтенные столпились в противоположной от него стороне, он достал веслом пробку и внимательно осмотрел ее.

Эта находка не могла быть брошена с рыболовного судна, потому что там были в употреблении пробковые квадратики более крупных размеров и, вдобавок, всегда снабженные названием судна и какой-нибудь цифрой. Этот порядок был хорошо известен старому моряку, в молодости часто ходившему на рыболовных судах.

Зажав в руке свою неожиданную находку, Ретон украдкой прошел в каюту к капитану, чтобы обрадовать его известием о вероятной близости какого-нибудь рыболовного судна, вышедшего, быть может, на добычу трепанга, этого моллюска, который так любим китайцами и водится только близ больших островов Тихого океана.

Достаточно было простого шепота боцмана, чтобы дон Хосе, спавший всегда только «вполглаза», вскочил с тревожным вопросом:

— В чем дело? Уж не берег ли?

— К несчастью, пока еще нет, капитан, — ответил Ретон. — Впрочем, надеюсь, что теперь он уж скоро будет в виду. Но я не затем вас побеспокоил. Взгляните-ка вот, капитан, на эту вещицу, которую я только что выудил из воды.

Капитан взял из руки боцмана пробочный квадратик и внимательно осмотрел его с обеих сторон. Вдруг с его уст сорвалось такое громкое восклицание негодования, что спавшие рядом за парусиновой переборкой дон Педро и его сестра проснулись и явились узнать, что еще случилось.

— Новое несчастье, капитан? — спросил молодой человек.

— Да, случайно открылась новая измена, — отрывисто проговорил дон Хосе, судорожно сжимая в руке квадратик.

— Новая измена? — вскричал боцман, вытаращив с удивлением глаза.

— Да, — продолжал капитан, — этот кусок пробки является доказательством того, что находящийся среди нас изменник продолжает свое гнусное дело. — Разве ты не понимаешь, что означает этот предмет?

— Понимаю. Это значок, которым рыболовы обмениваются между собой во время кампании, — хотел ты сказать, мой старый друг. Да. Но эта таблетка брошена в воду здесь.

— Кем же и с какой целью? — любопытствовал нетерпеливый дон Педро.

— А вот сначала осмотрите эту штуку, — проговорил капитан, передавая ему квадратик.

Молодой человек с живостью схватил этот маленький предмет и увидел довольно ясно нацарапанные на нем три непонятных иероглифа, над которыми расположилась фигура ноту — точное воспроизведение тех, которые значились на документе Фернандо де Бельграно.

— Да ведь это то же самое, что у меня, — начал было он, но капитан перебил его:

— Поверните пробку другой стороной. Что вы там видите?

— Букву А. Что же означает эта буква?

— По всей вероятности, она означает «Андалузия».

— Что же вы из всего этого заключаете, дон Хосе? — вмешалась наконец и девушка, до сих пор скромно молчавшая.

— Сейчас объясню, сеньорита. Позвольте мне сначала спросить вашего брата кое о чем… Дон Педро, вы никому не показывали известный документ?

— Никому, кроме вас, капитан.

— Так ли это?

— Даю честное слово.

— А где вы его всегда храните?

— У себя на груди.

— Может быть, кто-нибудь доставал его у вас во время вашего сна?

— Это невозможно! — вскричал молодой человек. — Я сплю так же чутко, как вы, дон Хосе, и всегда слышу малейший шорох около себя.

— Однако кто-нибудь из наших все же изучил ваш талисман. Иначе как объяснить это странное совпадение? — говорил с задумчивым видом капитан, вертя в руках возвращенную ему молодым человеком пробку.

— Ну, что же вы об этом думаете, дон Хосе? — допытывалась девушка, инстинктивно чувствуя важность сделанного открытия.

— А то, что над нами висит преступная рука пирата Рамиреса! — с нескрываемым волнением ответил моряк. — Этот негодяй подкупил кого-нибудь из моих людей. Я убежден, что этот значок брошен в море отсюда, и, быть может, уже не первый раз. Очевидно, этим путем ведутся переговоры с «Эсмеральдой», кораблем Рамиреса… Боцман, видел ты у нас на борту такие значки?

— Нет, капитан, не видал. Да ведь они бывают только у рыболовов.

— Подождите, вот и на боках квадрата есть знаки! — вскричал дон Педро, снова взяв в руки брошенную капитаном на стол пробку.

— Какие? — поспешно спросил дон Хосе.

— Да вот, на одном боку виднеется семь точек и четыре черточки, а на другом — цифры: двойка, десятка и двадцать четыре.

— Гм! Да, — произнес капитан, взглянув на эти знаки. — Разумеется, это условные знаки.

— Вы думаете, капитан, что этот значок предназначен для капитана Рамиреса? — спросил боцман.

— Да, я убежден в этом.

— Боже мой! Как же нам быть? — тоскливо произнес дон Педро.

— Нужно постараться открыть предателя — больше нам ничего не остается, — сказал дон Хосе.

— Эх, только бы он попался мне в руки! Угостил бы я им добрую акулу! — хрипел боцман, яростно сжимая кулаки.

Вдруг он подскочил на месте, хлопнул себя по лбу и вскричал:

— Да-да-да! Вспомнил! Вспомнил! Как-то утром я застал Эмилио бросавшим в воду такую пробку. Когда я его спросил, что он делает, он ответил мне, что бросает приманку рыбам.

— Эмилио?.. Уж не подозреваешь ли ты этого мальчика? — с недовольным видом промолвил капитан. — Ты почему-то недружелюбно, даже враждебно относишься к этому бедняге, виновному разве только в том, что он по своей молодости охотник порезвиться, пошалить и поострить. Это у тебя своего рода мания, кстати сказать, очень для меня неприятная, и я был бы рад, если бы ты постарался от нее избавиться. Ну, сообрази сам, где же неопытному мальчику задумать и провернуть такую хитрую махинацию? На это нужен человек бывалый.

— Хорош «мальчик», чуть не с бородой! — проворчал боцман. — Да ведь он…

— Довольно! — сурово оборвал его капитан, поворачиваясь к выходу. — Оставим пока это. Никому ни слова, слышишь, Ретон? Будем наблюдать молча. Когда-нибудь предатель все же попадется. За это тебе большое спасибо, старина, а за стремление оклеветать ни в чем не повинного мальчика не хвалю.

Вслед за капитаном вышли из каюты и остальные.

По-прежнему нигде не было видно ничего, что могло бы окрылить надеждой угнетенный дух злополучных пловцов. Тихий океан в эту минуту вполне оправдывал свое название, данное ему, вероятно, в такое же утро великим, но несчастным Магелланом. В воздухе было совершенно тихо, и ни малейшая рябь не пробегала по зеркальной поверхности спокойных вод. Хотя солнце только что взошло, но уже немилосердно жгло.

По временам с запада пролетали стаи птиц и, покружившись над морской гладью, снова возвращались назад. Это показывало, что в том направлении должна быть земля.

— Все точно сговорилось против нас: ветер, море, люди и сама земля, как бы нарочно убегающая от нас, — говорил находившимся около него молодым людям капитан, долгое время молча водивший по всем направлениям подзорной трубой. — Лучше бы уж снова разразилась буря, чем это неспокойное затишье: по крайней мере, один бы конец. Стоим на мертвой точке, и неизвестно, сколько еще времени придется пробыть в таком положении. Сегодня уже седьмой день, как мы покинули «Андалузию», а я был уверен, что не пройдет и трех дней, как мы будем у цели. Забыл, что не мы распоряжаемся стихиями, а они нами.

Так прошел и этот день. Ночью ни капитан, ни боцман, ни дон Педро не смыкали глаз; оставаясь кто на корме, кто на носовой части плота, они наблюдали, не покажется ли наконец где-нибудь вожделенный берег.

Команда усиленно работала веслами, но плот едва двигался вперед. Казалось, он превратился в свинец или притягивался чем-то снизу. С вечера до утренней зари было пройдено всего несколько миль.

Полуголодные матросы глухо роптали между собой на капитана, вовлекшего их в такое безумное предприятие. Наобещал чуть не золотые горы, а вместо того подверг их всевозможным лишениям.

Пока экипаж еще сдерживал кипевшие недобрые чувства, но по мрачным лицам и злобным взглядам матросов было видно, что достаточно небольшого толчка, чтобы все таившееся в них бурным потоком вылилось наружу.

Прошло еще трое суток уже без всякой пищи. Напрасно матросы старались поймать хоть одну рыбу, напрасно и капитан истратил несколько зарядов, надеясь свалить хоть одного из альбатросов, иногда пролетавших над самым плотом, но, к несчастью, слишком высоко, так что их не могла настигнуть пуля.

Наконец, начиная свирепеть от голода, команда перестала исполнять распоряжения не только боцмана, но и самого капитана. Это был очень зловещий признак. Одновременно с тем в сердцах матросов вспыхнуло озлобление против дона Педро и его сестры, в которых они видели главных виновников своих бедствий.

Цель плавания экипажу хорошо была известна. Сам капитан сообщил своим людям, что дело это связано с сокровищем, скрытым знаменитым капитаном Фернандо де Бельграно в Голубых горах для своих детей, отправлявшихся за этим кладом. Сначала матросы, разумеется, были в восторге от перспективы получить богатое вознаграждение за переход по малоизвестным местам Тихого океана, в настоящее же время готовы были бы променять все золото мира на сытный обед и горько сожалели о тех днях, когда они спокойно плавали вдоль западных берегов Америки, где не могло быть такой голодовки.

Эта перемена в настроении команды не могла укрыться от зоркого взгляда капитана и вызвала в моряке самые мрачные опасения.

— Если еще долго не будет видно берега и нам не удастся раздобыть хоть какой-нибудь пищи, то дело наше дрянь, — говорил он боцману. — Особенно страшно становится мне за дона Педро и его сестру. Наша голодная команда такими алчными глазами смотрит на них, что того и гляди произойдет что-нибудь ужасное.

— Сохрани, Господи! — вскричал боцман. — Попробуй только кто-нибудь тронуть хоть пальцем сеньориту — минуты не дам ему прожить, клянусь вечным блаженством моих родителей!.. Говорили вы об этом дону Педро, капитан?

— Разве можно!

— То-то, капитан! Молодой человек горяч и может раньше времени вызвать бурю. Винтовки и амуниция у вас в каюте?

— Разумеется.

— Смотрите, чтобы кто-нибудь не стащил их во время вашего сна или отсутствия.

— Будь спокоен, никому не удастся: ты знаешь, как я чутко сплю, а уходя, всегда запираю помещение.

— Всего у нас девять винтовок, капитан. Не лучше ли оставить только четыре, а остальные выбросить в море?

— Я уже думал об этом, Ретон, но потом сообразил, что на острове среди людоедов лишнее оружие нам не помешает.

— Это верно, капитан. Но если мы еще долго не доберемся до этого заколдованного острова, который не дается нам в руки, то как бы нам не пришлось раскаяться в излишке оружия. От голода люди чумеют; возьмут да и пристрелят нас нашим же собственным оружием. Нам для обороны достаточно и четырех винтовок, а остальными могут воспользоваться наши враги.

— Ну, мы это увидим, Ретон, — проговорил дон Хосе. — Да, положение наше несладкое. Я сильно опасаюсь, как бы наши молодцы не вздумали повторить тех ужасных пирушек человечьим мясом, какие были устроены потерпевшим крушение экипажем «Медузы».

Опасения его оказались вполне основательными. В тот же вечер семеро из команды, в том числе и Эмилио, собрались на корме и, делая вид, будто намерены продолжать свои бесплодные до сих пор попытки рыболовства, шепотом завели такую беседу, от которой у каждого слушателя кровь застыла бы в жилах.

Юнга, несмотря на свою страсть к зубоскальству, пользовался любовью матросов, бывших когда-то приятелями его умершего отца, в свое время славившегося в качестве искусного лоцмана и хорошего товарища.

— Пора наконец решиться, — говорил Эмилио, когда один из матросов спросил, какого он мнения относительно обсуждавшегося дела. — Что же мы, как круглые дураки, будем умирать с голоду, когда под руками столько вкусного мяса? Ждать, когда доберемся до земли, — бесполезно. До тех пор мы все передохнем с голодухи.

— Страшный ты делаешь намек, паренек, — заметил Джон. — Ведь мы не людоеды.

— Ну, это говори за себя или еще там за кого, Джон, — отозвался другой матрос. — До сих пор и я не был людоедом, но теперь готов им сделаться, только бы утолить голод. Третьи уж сутки он переворачивает все мои внутренности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Сокровище Голубых гор предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я